Мейгри покачала головой.
– Это было бы естественно...
– Вот именно. Так мог бы подумать каждый. Но контакты были редкими, передачи зашифрованными, к тому же моим людям удалось установить, что эта компания ни одной унции урана не послала ни на «Феникс», ни на другой корабль, вообще никуда.
– Так ты обнаружил волчьи зубы, – пробормотала Мейгри, кинув взгляд на корабль Командующего.
– Давай поразмышляем: Саган уже имеет свою армию и флот. Он нанимает Снага Оме, чтобы тот обеспечил его оружием. Он заручается поддержкой нескольких маршалов, предлагая вернуть на трон настоящего наследника...
– Они могут поддержать его?
– Да, думаю, что да. Например, твой старый друг Олефский.
– Медведь Олефский! – Мейгри усмехнулась. – Я не знала, что он до сих пор служит. Но я не уверена, поддержит ли он Сагана или нанесет ему удар в спину.
– Сагана он, может быть, и не поддержит, но Дайена... – проговорил Дикстер.
Мейгри стала серьезной, задумалась.
– Да, Медведь жизнь отдаст за Дайена, если убедится, что мальчик – настоящий наследник. Итак, Командующий имеет оружие...
– Если б Оме не запаниковал, а сидел бы тихо и не высовывался, я никогда бы и не обнаружил, чем он занимается. Клянусь, Саган может свернуть шею адонианцу. Теперь я знаю секрет Командующего. Вопрос в том, догадывается ли он, что я знаю?
Мейгри кивнула.
– Он знает. Ты для него опасен, Джон, очень опасен. Он наверняка попробует избавиться от тебя. И это я вывела его!
– Ты? Не верю...
– Да, я! Это была моя идея явиться сюда и попросить тебя о помощи! Тебе надо бежать! Скрыться от него...
Джон взял ее за руки, крепко сжал их.
– Хорошо, – сказал он спокойно. – Я убегу. Но при одном условии – ты убежишь вместе со мной.
Мейгри во все глаза смотрела на него. Надежда, засветившаяся в ее глазах от его неожиданного предложения, постепенно угасла. Она натянуто улыбнулась, глядя на носовой платок, который теребила в руках.
– Ты всегда умел тонко намекнуть, что я веду себя как дурочка. Почему бы тебе просто не влепить мне пощечину?
– Потому что я предпочитаю делать вот что. – Дикстер обнял ее и поцеловал. – Я думал, тебе известно, что он что-то замышляет, – сказал Дикстер, оторвавшись от ее губ и целуя волосы. – Я подумал об этом, когда получил через Дайена твое послание. О том, который перевоплощается в человека.
– Я действительно знаю, – сказала Мейгри, опустив голову ему на грудь. – Только не знаю, что именно. Джон, ты попадешь в капкан.
– По крайней мере я попаду в него с открытыми глазами. У нас нет другого выбора, Мейгри. Мы погибнем либо все вместе, либо поодиночке. Война заставляет делить ложе со странными парнями...
– Что я слышу? Вы говорите о каких-то парнях в кровати? – У входа в сад появился Таск. Он ухмыльнулся, но лицо его было серьезным. – Извините, сэр, но вы просили дать вам знать, когда подойдет время.
– Да, спасибо, Туска.
– Пожалуйста, не уходите! – сказала Мейгри, протягивая руку Таску, который решил благоразумно удалиться.
– Я оставлю вас... э... попрощаться, миледи, – сказал наемник, чувствуя, что оказался в неловком положении.
– Мы не будем прощаться, – сказала Мейгри, беря под руку Джона. – Ведь мы расстаемся не навсегда. – Ей хотелось, чтобы ее слова звучали весело и беззаботно, но неожиданно она вспомнила обстоятельства, при которых они расстались много лет назад. Сразу сникла и замолчала.
Внизу, у подножия крепости, открылся люк челнока, и в нем появился Командующий, посмотрел в сторону сада, и в каждой линии его высокой, облаченной в доспехи фигуры Мейгри прочла нетерпение.
– Я провожу вас, миледи, – сказал генерал. Он тоже увидел Сагана. Неторопливо вышли из сада. – Какое решение приняли офицеры, Таск?
– Последнее слово за вами. Как вы решите, так и будет.
Дикстер кивнул. Лицо его было серьезным, и Мейгри, шедшая рядом, не могла удержаться от вздоха. В ответ генерал улыбнулся и пожал ей руку.
– Все будет как в старые времена.
– Да, – ответила Мейгри и оглянулась на сад. Втроем они дошли до колоннады.
– Кстати, о старых временах, – сказала Мейгри как можно веселее. – Должна сказать, что встреча с вами, Мендахарин Туска, доставила мне истинное удовольствие. Ваш отец был одним из самых близких моих друзей, хотя на несколько лет старше меня, почти ровесник моего брата. Я помню день, когда вы родились. Ваш отец уехал домой, чтобы побыть с вашей матерью. Мы смотрели видеотрансляцию, которую он передал из больницы. Он поднял вас на руки, чтобы показать нам: рот широко открыт, кожа цвета сливы и вся в морщинках, на голове черный пушок. Вы так кричали, что мы не слышали, о чем говорил Данха. Да в этом и нужды не было.
Таск шел рядом с ней, опустив голову и глядя вниз.
– Мы поняли, что он чувствовал по выражению лица. Он очень любил вас. Как бы я хотела, чтобы он мог посмотреть на вас сегодня. Он бы гордился вами!
Наемник поднял голову. Черная кожа блестела от пота. Черные глаза смотрели с тоской.
– Вы так думаете? – Он потрогал серьгу, как будто она раздражала его. – А я нет!
Мейгри сдержалась, чтобы сразу ему не ответить, и, подумав, сказала:
– Дайен рассказывал мне кое-что о вашей жизни, Туск...
– Tacк, миледи. Все зовут меня Таском.
– Таск. Ваш отец был храбрым, благородным человеком. Он был доблестным воином, отличным пилотом, гордым и независимым, возможно, слишком независимым. Я помню единственный недостаток – отсутствие такта. Он так и не усвоил, что если на пути к тому, чего хочешь, возникает препятствие, можно найти oбxодной путь, Ваш отец, – Мейгри горько улыбнулась, – не задумываясь шел напролом. Не раз случалось, что он возвращался с разбитой головой, во всяком случае, с рассеченной бровью.
Он спорил с Саганом о планах сражений и стратегии, с Платусом – о музыке, со мной – о книгах. – Она поджала губы. – Он считал, что Элдридж Кливер был величайшим писателем двадцатого века! Элдридж Кливер! Ваш отец спорил даже с самим королем, отстаивая свой брак с женщиной, не имевшей королевского происхождения. Думаю, что и там, – Мейгри посмотрела на затянутое оранжевыми облаками небо, – он спорит с Богом.
– Это дорого стоило отцу, – сказал Таск, пнув ногой камень.
Мейгри остановилась, положила руку ему на плечо.
– Таск, как вы не понимаете? Он любил нас, всех нас. – Она невольно перевела взгляд на челнок и фигуру в золотых доспехах, блестевших красным в лучах заходящего солнца. – Он отдал жизнь, но не выдал секрета, молчать о котором дал клятву. Он умер, передав самое ценное – этот секрет – человеку, которого любил больше всех на свете, которому доверял. Своему сыну.
Таск не смотрел на нее.
– Спасибо за всё, что вы сделали для Дайена, Таск. Но ваша служба королю не кончилась. Я назначаю вас Стражем, Мендахарин Туска. С удовольствием вручила бы вам драгоценную звезду, но пока могу сделать это только мысленно. – Мейгри протянула ему руку. – Добро пожаловать в наши ряды. Да хранит вас Бог.
Таск изумленно посмотрел на нее, позволил женщине крепко пожать его руку. Он еле выдержал это рукопожатие. Казалось, кости, сухожилия и мышцы спутались, как провода на контрольной панели космолета.
Дикстер и Мейгри продолжили путь, оставив Таска в полумраке колоннады. Он стоял, потирая руку.
– Что будет с Дайеном? – спросил Джон Дикстер.
Они подошли к ступеням, ведущим из крепости вниз. У подножия скалы стоял Командующий, все более нетерпеливо их поджидая.
Подобрав подол синего платья, Мейгри начала медленно спускаться по ступеням. Дикстер поддерживал ее, стараясь ступать в ногу с ней.
– Ты ведь знаешь, кем стал мальчик? – спросила Мейгри.
– Да, – ответил Дикстер спокойным голосом, глядя на женщину, а не на фигуру, стоявшую внизу. – Я видел его еще до того, как он улетел.