Однако формально Великий Поход возглавляет Кетиль Флотоводец. И именно он, юнец, напомнил капитану «Атмосферы», как его на самом деле зовут. Столько приказов в единицу времени от высокого руководства Торгейр Громкий не получал никогда. Все начинаются: «Лично Торгейру Громкому, капитану вымпела Великого Флота десантной баржи „Атмосфера"». И далась же ему старая десантная баржа! Но вот далась — сперва послал проверить «Королеву воров», проклятый даже Локи пассажирский лайнер торгашей, а теперь чуть ли не криком кричит: гони скорее сюда! Вези пленных! Эй, вот еще: не смей их допрашивать! Нет, вот еще: за сохранность отвечаешь головой! И гони, гони, важен каждый час, мы стоим прямо напротив противника! Кетиль… Конечно, никакой это не Кетиль, а сам Торстейн Рыжий, конунг славный и уважаемый, но подписано-то: Кетиль Флотоводец! Обидно.
И никто даже не расскажет, что же там за противник, кого обнаружил перед собой Великий Флот. Старик приказал перехватывать все переговоры, какие возможно, — пусть связисты не скучают! Они и не скучали, действительно подготовили за у-час целый доклад. Удивительно, как много может услышать от пребывающего в режиме молчания Великого Флота находящаяся от него на порядочном расстоянии старая баржа с раздолбанной аппаратурой. И кое-где проскальзывают упоминания о вражеских кораблях. «Цель-1» и «Цель-2». Больше ни одной цели не упоминалось.
Выходит, враги смогли выставить против огромного флота викингов только два корабля?.. Отчего же тогда Торстейн и Кетиль не атакуют? Старик знал, отчего: ждут «Атмосферу», ждут пленных, надеются понять, что произошло с «Королевой воров» и батальоном десанта. Куда исчез лайнер, где он появится и появится ли когда-либо? Но при этом не позволяет допросить пленных… А насколько быстрее бы все вышло — прямо на барже парочке зажали бы пальцы ящиками стола… Специалисты кое-какие имеются. Да не только пальцы — там, вроде бы, и мужчина один есть. При этой мысли — «один мужчина» — Старик почувствовал укол в области сердца. Вот же повезло — баба на «Атмосфере»! Всем известно, что это означает. Баржа не вернется в порт приписки, кораблю скоро конец.
Командование, кто бы им ни являлся, не позволяло допрашивать пленных, вообще запретило с ними общаться. Этому Старик, вообще-то говоря, был даже рад. Если уж на барже есть баба, то он хотел бы держаться от нее как можно дальше. Потому что гибель баржи еще не означает гибели ее капитана… Но с другой стороны, выходило, что он везет адмиралам кота в мешке, не имея права сам в этот мешок заглянуть. «Атмосфера» надрывает едва залатанный центральный ускоритель, торопится к месту собственной гибели, а Торгейр Громкий, ее капитан, знает едва ли не меньше всех в Великом Флоте!
«Хоть бы ускоритель сломался совсем, что ли… — ворчливо подумал он. — Тогда придется Кетилю получать информацию через меня. Вот так, а я… А я поручу все это дело Начарту с докладом через каждые пять минут! И пусть он их там хоть на куски режет, торгашей проклятых. Впрочем, они сразу расколятся: все их республики высшей ценностью провозглашают человеческую жизнь. И в Валгаллу они не верят, если политинформационные каналы не врут. Впрочем, я и сам в нее не слишком верю… И большинство моих офицеров… Неважно. Главное, что вся информация пошла бы через меня, и не пришлось бы изображать из себя истукана. Я ведь на все готов: на бой, на смерть, на драку с Локи, но неизвестность выматывает все жилы… Да еще бунт зреет».
Мысли разбегались в разные стороны, сосредоточиться у Старика никак не получалось. Хотелось и допросить пленников, и держаться от них подальше, и добраться до места битвы, чтобы не зря пришлось тащиться в такую даль, и сломать своими руками этот проклятый ускоритель, чтобы у адмиралов не осталось другого выхода, кроме как допросить пленников на барже… Все суда, вышедшие из строя Великого Флота, по приказу Кетиля Флотоводца собирались в другом квадрате, в отдельное соединение, в «Эскадру Тира». И только «Атмосфера»… Ни там, ни тут!
— Начарт! — позвал капитан, наклонившись к пульту. — Майор Ивар Ярл!
— Слушаю, брат капитан, — отозвался спустя несколько секунд старший артиллерист баржи.
— Кто у меня занимается пленными торгашами?
— Я.
— Клюв от воробья! Как они там?
— Да ничего, кушают… — немного растерялся Начарт. — Я приказал накормить. Все же отвечаю головой, вот — забочусь.
— А чего у тебя голос такой странный? — насупился Старик. — Выпил? Честно говори, мы в походе: выпил?
— Нет, брат капитан, ни глотка! Только тонизирующее пью, клянусь копьем Одина.
— Ладно… Я вот что… — Старик замялся. — Ты мне обо всем докладывай, если что узнаешь, или как-то сообразишь, и…
От люка донеслось настойчивое гудение. Капитан мрачно уставился на вход в кабинет, надеясь взглядом прекратить это безобразие, но кто-то продолжал вызывать. Внезапно взъярившись, Старик ткнул в кнопку, не глядя на экран. Люк открылся, в кабинет буквально впрыгнул взъерошенный лейтенант-связист.
— Ты, гаомья отрыжка, совсем службу забыл?!!
— Перехват, брат капитан! Перехват! — Связист, не слушая, подошел прямо к столу. В дрожащих руках плясал листок с расшифровкой обрывка текста. — Перехват от Эскадры Тира! И от Великого Флота тоже… Там творится такое, что Локи когти обломает!
— Короче, — мрачно попросил побагровевший капитан. — Самое важное и вон отсюда.
— Ну… — Лейтенант сглотнул. — Один из двух вражеских крейсеров, что висели напротив Великого Флота, исчез. И тут же перехват от Эскадры Тира, которая собиралась позади нас: появился неопознанный корабль! Насколько мы понимаем, мгновенно появился! Сразу на «дистанции смертельного огня», он сходу вступил в бой! У них потери! Еще неизвестно, какие, я бегом к вам… Это, наверное, секретно?
— Чрезвычайно, — Старик выдохнул и полез в ящик стола за фляжкой. — Руки дрожат… Налей мне. Никому ни слова, в служебных помещениях чтобы чужих не было. Дисциплинарной команде у рубки передай, чтобы повысили бдительность. До предела повысили, только бунта мне не хватало! Через пятнадцать у-минут доложишь мне лично, вот ты, о развитии событий. Сиди, слушай, перехватывай все. Иди, служи.
Связист пулей выскочил из кабинета. Когда люк захлопнулся, Старик сделал пару добрых глотков и рассеянно уставился на пульт. Все еще горел индикатор прямой связи с Начартом.
— Слышал, Ивар?
— Да, брат капитан.
— Никому там в башне не говори. Что думаешь?
— Ну, а что тут думать?
Начарт был странно спокоен и капитан подумал: «Все же выпил, тролль вонючий!»
— Худшие предположения оправдались. Их крейсера могут мгновенно перемещаться, подобно «Королеве воров». Эскадра Тира в основном состоит из полной рухляди, и наша «Атмосфера» была бы там едва ли не флагманом.
Мощный современный крейсер от торгашей ее и так разнес бы, без прыжков, а теперь… Рад, что у меня там нет родственников. Думаю, пора петь по ним прощальные песни. Да и по всем нам — подавляющее техническое превосходство противника доказано, даже если попробуем удрать — никакие субсветовые скорости теперь не спасут.
— Какой ты умный! — восхитился Старик и снова отхлебнул. — Да, Ивар, мне страшно жаль, что такой могучий разум очень скоро сгинет навсегда. Удрать… Ты понимаешь хоть, что этот крейсер мог бы появиться прямо у Ауд, выпустить по поверхности половину боезапаса и тут же безнаказанно исчезнуть?!