Лось пожал плечами. Насчет болезней и пороков — это, конечно, было не про него.
— Бывают сбои и менее очевидные. Например, рыжий цвет волос — это тоже аномалия хромосомы, показатель генетического неблагополучия, отличия от нормы. Среди русских рыжих не было. Зато сохранились древнерусские поговорки: рыжий да красный — человек опасный… — Куратор вдруг споткнулся. — О, простите, Светлана Кирилловна.
— Ничего страшного, — откликнулась Рысь. — Я не претендую на расовую чистоту. У меня в роду намешано столько разных национальностей, что о какой-либо чистоте смешно даже рассуждать. Как, впрочем, и у любого русского человека.
— Однако русский геном обычно поглощает прочие, — возразил Павличенко. — После столетий власти на Руси Золотой орды русское происхождение среди белых людей России XXI века по-прежнему было основным.
Песец чуть заметно кивнул. Куратор случайно унизил Светку? Да прямо! Опытный разведчик, который четко понимает, что от правильного порядка слов в сказанном может зависеть успех задания? Просто продемонстрировал дерзкой девице ее место. Не особо больно, но чувствительно щелкнул по носу.
— Рыжие волосы — генетическая аномалия кельтов, — подал голос Витковский. — Шотландцы, ирландцы, валлийцы…
— Вот примерно оттуда мне ветром и надуло, — согласилась Светка. — Прадедушку по отцовской линии у меня звали Теодор Обри.
— Ух ты! — удивился Лось. — И в святцах так было записано?
— Естественно, это до того, как он был принят в российское подданство, — ответила Рысь. — А потом он стал Федором Добрым. Так что я вполне могла бы быть Светланой Доброй, если бы мама не вышла замуж и не сменила фамилию.
Нет, все-таки Светка была опытным Горностаем. Урок куратора она определенно приняла к сведению, но обижаться не собиралась.
— В общем, если даже не гарем, что представляется довольно маловероятным, — проговорил Павличенко, — то все равно остаются две весьма неприятных версии. Первая — это всестороннее изучение человека инопланетным разумом и другое вмешательство пришельцев. Но как разумные люди мы ее допустить не можем, потому что до сих пор никто из надежных свидетелей не сталкивался с инопланетянами.
— Логично предположить, что высокоразвитая цивилизация может при желании не оставлять следов своего присутствия, — заметил Лось.
— Тогда приходится допустить в своих версиях также вмешательство Злобного Супермозга или Летающего Макаронного Монстра, — пожал плечами куратор. — Потому что про них у нас тоже нет никаких верных сведений, и они тоже способны при желании не оставлять никаких следов. Но полностью отбросить эту версию мы все-таки не можем. Потому что уже неоднократно обнаруживали окаменелые останки представителей других цивилизаций. И у нас нет гарантий, что какая-то из них не дожила до наших дней.
— Какая же вторая версия? — спросил Пестрецов.
— Создание сверхчеловека, — ответил Павличенко.
— Но как разумные люди, мы ее допустить тоже не можем?
— Отчего же? В этом случае нам совершенно не обязательно иметь сведения о существовании сверхчеловека. Здесь важна сама попытка его создания — и на этом пути богатыми фанатиками как раз может быть совершено множество преступлений, в том числе и самых жутких. Именно этим мы и займемся после разоблачения крота в нашем генштабе. Но во время операции по его разоблачению необходимо помнить, какого рода люди и ресурсы могут нам противостоять…
Теперь, через три недели после этого разговора, на космолайнере русского конкурса красоты, Родим Пестрецов все время прокручивал его в голове и поэтому не сразу отреагировал на ленивый вопрос Светланы Рыси:
— Как думаешь, Империи вот это вот всё нужно?
— Не нужно, конечно, — безмятежно отозвался Песец. — Но история учит, что прятать худшие черты человеческого характера под ковром тоже не способ. Они непременно вылезут наружу, только теперь в гораздо более уродливом виде. Согласен с Имперским советом, что маргинальному населению нужно позволять время от времени выпускать пар — на конкурсах красоты, там, или в чемпионате по увеболу. Иначе маргинал сам найдет выход своей дурной агрессивной энергии, а это чаще всего опасно.