— Очень похоже, — сказал Песец. — Не исключено, что это не основной доход фирмы, а фактически единственный. Инвестиции в компанию вкладываются со стороны. Просто потому, что они там должны быть. Потому что компания — фикция и занимается совсем не тем, чем нам кажется…
— А вот тут есть некоторые сомнения, — заметил куратор. — Во всяком случае, мы сумели установить единственную точку, в которой пересекаются интересы «Звездного Пути» и «Дороги Звезды». Уже интересно, да? Казалось бы, компании со столь синонимичными названиями и интересоваться должны сходными областями звездного неба. Но нет, оказывается, пересечение у них только одно. Однако это крайне любопытное пересечение. Получается, оно крайне важно для обеих, и здесь мы, кажется, вполне можем выудить кое-что любопытное…
Глава 9
Это напоминало достопамятный рейсовый полет в грязном, старом и неудобном транспорте в звездное скопление Кабестан, когда Горностаи в компании Грейс Кюнхакль отправились разыскивать похищенных королев красоты.
На самом деле реликтовая система двойной звезды Гаруда была не такой чудовищной дырой, как Кабестан. Но, тем не менее, поток желающих устроиться сюда на работу шахтеров был на порядок меньше.
В древности, еще до исторического материализма, две дрейфующие в пространстве звезды были притянуты взаимными узами тяготения и с тех пор так и вращались вместе в этом секторе космоса, намертво связанные невидимыми тросами, не в силах ни столкнуться, ни покинуть друг друга. Всё на их пути давно уже было раздавлено и уничтожено несокрушимым катком из двух раскаленных небесных тел, которые миллионы лет катились в никуда в безвоздушном пространстве.
Этот чудовищный механизм перемалывал всё, что подворачивалось под колеса: малые звезды, планеты, кометы. Гигантские шлейфы астероидов и космической пыли сопровождали неудержимое совместное вращение двух звездных исполинов, закручиваясь вокруг них титаническими невесомыми спиралями.
Когда-то безымянная блуждающая планета, давно ушедшая с орбиты своей погасшей звезды, была захвачена силой тяготения одной из Гаруд и попала точно между двумя раскаленными титанами — словно зернышко между двумя тяжелыми вращающимися плитами жерновов. Чудовищной гравитацией планету разорвало на куски, однако они не упали на поверхность звезды, чтобы быть расплющенными прежде, чем сгореть в океане раскаленной магмы. Находясь на самой границе гравитационных полей двух звезд, оставшийся от планеты астероидный пояс чуть изменил направление движения и вышел на новую орбиту,
Мощное реликтовое поле, которое было порождено суммарным излучением обоих светил, пронизывало всё окружающее пространство, вращающийся астероидный пояс и пылевое облако вокруг звезд. Это придавало полезным ископаемым в их недрах самые невероятные свойства.
Судя по всему, в окрестностях двойной звезды располагалось самое большое из известных в галактике месторождение анобтаниума — минерала с отрицательной гравитацией. Время от времени из метеорной массы удавалось добыть килограмм-другой радиоактивного вещества, которое в результате воздействия реликтового излучения имело совсем другое расположение нейтронов, чем в известных металлах, и оттого — совершенно немыслимые свойства. Геологические признаки указывали на наличие в системе солидных запасов энергала, ботория и ретиария.
В общем, добыча полезных ископаемых на Гаруде могла бы озолотить добывающего. Если бы не одно досадное и важное «но».
То самое жесткое реликтовое излучение, благодаря которому здесь было столько уникальных ископаемых. В астероидном поясе его уровень зашкаливал. Смертельную дозу человеческий организм хватал за несколько минут даже на периферии пояса, что уж говорить о том, чтобы лезть внутрь. Телеметрия в таком агрессивном поле не работала вовсе, сигнал любого вида связи при приближении к поверхности искажался до неузнаваемости, так что использовать дистанционные аппараты не представлялось возможным.
Можно было, в принципе, применять для добычи полезных ископаемых автономных роботов, но этого не позволяло сделать то же самое жесткое излучение. Любые материалы в такой агрессивной среде разрушались буквально на глазах. Чаще всего роботы не успевали завершить одну-единственную миссию, прежде чем от стремительной коррозии распадались на части. А еще чаще они даже не успевали осуществить высадку — автоматический корабль с автономным роботом из-за мощного реликтового излучения просто переставал работать и навсегда терялся в бездне космоса.