— Вчера смотрел, как наши надрали ниппонцев? — вполголоса поинтересовался один из механиков, наблюдая за действиями агрегата.
На самом деле тут было не так много работы даже для одного живого механика, но мастера упрямо выписывали ремонтные наряды на двоих — потому что с роботом невозможно потрепаться об увеболе.
Пока механики были заняты обсуждением вчерашнего матча, вскрытый прорезиненный материал чуть отогнулся, и через прореху выбралась наружу фигура в черном бесформенном балахоне. Лицо фигуры было плотно закрыто кислородной маской. Обхватив руками и ногами край резиновой юбки ховеркрафта, неизвестный, ловко перебирая конечностями, словно паук, быстро перелез к механизму, который специальным ножом-шпателем по кругу отгибал резину грузовика от металлической основы, и дальше двигался уже под прикрытием его решетчатых ферм, чтобы не заметили механики.
Таким же манером из вскрытой резиновой юбки возникли еще три лазутчика. Все были в черных балахонах и кислородных масках, поэтому о них можно было сказать лишь, что двое покрупнее среднего человека, один, наоборот, помельче.
Работники гаража увлеклись обсуждением игры, поэтому неведомые диверсанты без особых помех и свидетелей выбрались из машины, беззвучно спрыгнули на пол и тут же откатились в тень стеллажей с инструментами.
Тень поглотила их бесследно, словно на полу никогда и не было никого.
Три минуты спустя троица Звездных горностаев и агент Бундесзихерхайт ускоренным маршем двигались по коридорам минус первого уровня самого большого строения на закрытой территории. К сожалению, планы строения отсутствовали в Глобалнете, а разметить их самим без помощи беспилотников не представлялось возможным. Поэтому разведчикам приходилось продвигаться вперед с величайшей осторожностью. Любой встреченный запросто мог поднять тревогу, если бы заметил в коридоре что-то необычное. Как обычно, следовало автоматически придерживаться правила, что на засекреченных вражеских пространствах любой встреченный предельно опасен.
Однако на руку Горностаям играло то обстоятельство, что коридоры минус первого уровня простирались под всей закрытой территорией. Для того, чтобы попасть из одного строения в другое, необязательно было выбираться наружу, достаточно воспользоваться подземными переходами. Для успешной маскировки диверсантов это, конечно, оказалось то, что надо. Видимо, полностью взаимосвязанные широкие коридоры ниже уровня грунта когда-то проложили, чтобы не возникало необходимости перемещать по открытой поверхности клонов, которых могли заметить с воздуха.
Несколько раз диверсантам уже попались запертые двери, проникновение в которые они решили отложить на потом. Сейчас Горностаям приходилось одновременно прокладывать маршрут продвижения, следить за тем, чтобы никому не попасться на глаза, и пытаться установить, где именно содержат клонов. Повышенный расход биоматериала требовал от противника обширных пространств: необходимы были большие кухня и столовая, и не факт, что единственные, внушительные спальни и рекреации, многочисленные классы для обучения работников горнодобыче, помещения для спецодежды, которой тоже требовалось много, потому что она, как и люди, являлась здесь расходным материалом. И главное — был необходим инкубатор для производства биоматериала, требовалось помещение для женщин-доноров, ясли и детский сад, в которых произведенные в инкубаторе клоны стремительно росли и набирали мышечную массу.
Подсчитывая количество дверей на минус первом уровне, Песец мрачнел все больше и больше, ибо понимал: на такие масштабы врагу неизбежно приходится расходовать гигантские деньги. В очередной раз русским Горностаям пришлось схлестнуться с очень опасным и богатым противником, который не считает расходов.
Кстати, Родим с удовлетворением отметил, что никто из коллег и словом не обмолвился о путешествии в прорезиненной юбке грузовика, хотя это был жуткий дискомфорт и серьезный риск — туда нагнетался горячий воздух, сильно нагретый двигателем и загрязненный парами бензина. Если бы не кислородные аппараты, едва ли кто-то из лазутчиков сумел бы пережить это путешествие, да и вероятность свариться заживо в общем-то была вполне реальной.
Особенно плохо наверняка пришлось Казимиру — большие люди с трудом переносят жару. Впрочем, Пестрецов был уверен в своей команде, как в себе самом, и если Родина сказала «надо», то уже все равно, ценой какого риска и дискомфорта будет выполнено задание. Когда поставлена боевая задача, никакое нытьё и никакие жалобы не существуют в принципе.