Подняв на ноги упавших и ликвидировав затор, вертухаи даже не стали снова выстраивать перемешавшихся подопечных в стройные ряды, и это было очень кстати, потому что в толпе совершенно непонятным образом возникли два лишних клона. Откуда они взялись, абсолютно неясно: может быть, незаметно выскользнули из-за угла, воспользовавшись суматохой, и сразу смешались с остальными? В любом случае, если бы толпу выстроили вновь, сразу бросилось бы в глаза, что в паре рядов на одного человека больше.
Впрочем, не исключено, что новички и не позволили бы снова выстроить клонов в колонну, использовав для этого всякие коварные психологические штучки. Потому что один из них посреди общей неразберихи внезапно рванул за плечо ближайшего собрата и ткнул пальцем в обратную движению сторону — туда, откуда колонна появилась:
— Бежим! Нас здесь затопчут!
Умственно недалекий клон, который никогда не был жертвой мошенников, доверчиво бросился в указанном направлении. Вместе с ним в стеклянный коридор бросились еще трое. Двое из них были новичками, но определить это наблюдатели не смогли бы уже никак.
По коридору раскатилась короткая возмущенная сирена. Дверь в тамбур между помещениями для клонов и общей территорией дрогнула и начала автоматически закрываться, но четверка беглецов успела проскочить в нее и со всех ног кинулась прочь, видимо, в родные пространства — новички чуть приотстали, чтобы старожилы сами привели их куда надо. Охранникам, окруженным толпой и отсеченным закрывшейся прозрачной дверью, оставалось только проводить их злобными взглядами.
Когда охранники несколько секунд спустя, проглотив унижение, вернулись к наведению порядка, резиновые дубинки засвистели с удвоенной силой: конвоирам нужно было сорвать злобу хоть на ком-нибудь. Во все времена вертухаи в человеческом обществе психологически были одинаковыми.
Пока внутренняя безопасность лениво разыскивала беглецов, к топтавшейся на месте толпе доставили четверых других работников. Собственно, для дежурных наблюдателей не составляло труда зафиксировать по видеокамерам местонахождение именно сбежавшей четверки. Однако на их обнаружение, отлов и водворение обратно потребовалось бы много драгоценного времени, возможно, слишком много времени. Поэтому место беглых забастовщиков заняли дублирующие шахтеры, полдюжины которых руководство специально придерживало в резерве, не отправляя со всеми остальными на экстренный случай вроде этого. Люди на этой базе были значительно дешевле времени.
Воспользовавшись общей паникой, вызвавший ее работник в синей куртке быстро преодолел запертую дверь, приложив к электронному замку карточку с пропуском, и немедленно затерялся в коридорах на закрытой территории.
Полчаса спустя через ту же самую дверь прошла рослая дама в синем костюме вольного сотрудника.
Глава 12
Клоны привели Песца и Рысь в просторное спальное помещение, наполненное одинаковыми шахтерами и двухъярусными панцирными койками. Судя по всему, конкуренция за верхние места здесь была страшная, потому что наверху свободных не было, а внизу попадались идеально застеленные кровати, на которых явно еще никто не спал. Прямо как у детей, которые обожают верхние ярусы и полки.
Остальные были заправлены как попало — обучать клонов еще и этой ерунде было совершенно нерациональной затратой времени и ресурсов, необходимых для обучения нужному.
У стен, по одному и по двое, прогуливались охранники в синих робах с резиновыми дубинками в руках. Как уже было сказано, охранять клонов в этом закрытом подземелье было не от кого и незачем, скорее вольные сотрудники выполняли функции полицейских, готовые немедленно вмешаться, если возникнет драка или прочий хаос.
Как и рассчитывали Горностаи, на появление сбежавших клонов никто из них внимания не обратил. Вернулись тупые безвредные телята — ну и ладно, пойдут в астероидный пояс в следующей партии. Делов-то.
Рысь давно уже вытравила в себе жалость, только мешающую профессиональному диверсанту, который обязан уничтожить не только врага, но в случае острой необходимости и своего же гражданского, если конкретно мешает выполнению задания. Хотя порой эта прибитая жалость и давала причудливые метастазы — как тогда, на Кабестане, когда Светлана не смогла молча перенести, когда черные садистки в ее присутствии истязали королеву красоты. И сучек пришлось вырубить, даже рискуя заданием императора.