Внезапно внимание Песца привлек щелкающий звук, раз за разом доносившийся со стороны его противника. Раз за разом клон пытался стремительно провести какой-то боевой прием, и каждый раз в суставном сочленении его могучей железной руки раздавался оглушительный щелчок, а сама рука, нелепо полусогнутая, замирала на середине движения.
Вот оно, неимоверное везение! Если у одного из боевых монстров поломался экзоскелет, то теперь самое время стремительно прикинуть, как использовать эту внезапную слабость противника — и, может быть, даже опрокинуть его.
Средневековый самурай из всех путей всегда выбирал путь, ведущий к смерти. Просыпаясь утром, он четко понимал, что к вечеру его, скорее всего, убьют. Такое поведение избавляло от страха смерти и делало самураев самыми смертоносными воинами своего времени: бесстрашными, могучими, абсолютно безбашенными, способными хладнокровно пойти на самую самоубийственную атаку.
Но вот только самыми смертоносными они были в своей части света. Потому что когда в Японии появились португальцы с аркебузами, внезапно стало абсолютно все равно, каков у бойца моральный дух. Металлический шарик пули одинаково охотно пробивал и неуязвимые латы гордых самураев, и жалкие кожаные полудоспехи жалких воинов-асигару, которых набирали из жалких крестьян для массовых битв.
А завершили уничтожение самураев как военного сословия три века спустя английские пулеметы.
Военное сословие Российской империи основывалось на других принципах. Ему не нужно было, как средневековым самураям, непрерывно готовиться к смерти, чтобы оправдать собачью преданность японскому императору и своему даймё. Русский император не требовал от своих воинов такого экстрима, как японский. Напротив, русский Горностай должен был непременно выжить в самых безнадежных ситуациях, ибо на его подготовку уходило неимоверное количество народных сил, средств и времени.
А самое главное — русский император своими поддаными никогда не разбрасывался. Даже теми, кто уже готов был умереть во славу Отчизны. Горностай обязан был выполнить поставленную задачу во что бы то ни стало, и гибель во время операции была крайне досадным обстоятельством, мешающим выполнению задания, но никак не уважительной причиной это самое задание провалить.
Горностаям ни к чему была любовь к смерти. Вместо этого у них было нечто большее. Русские были воспитаны по-другому: они просто точно знали, что есть вещи куда важнее жизни, которые вовсе не означают стремления к смерти. У самураев это было беззаветное служение господину. В древней Европе это была рыцарская и дворянская честь.
У Горностаев это была честь Родины.
Даже русский император не имел в российской пропаганде божественного величия. Первый среди равных — безусловно. Но ни в коем случае не безупречное непогрешимое божество, которое имеет право творить всё, что взбредет ему в голову.
Это был тот самый крайне важный момент, которого никак не могли понять демократические граждане. Не могли и не хотели даже попытаться. Им вдолбили в головы, что правитель обязан меняться каждый четыре года, и точка — якобы это священная демократия. И никакие исторические параллели о том, что за такой короткий срок невозможно ничего сделать, что на четыре года приходят только временщики, старающиеся за свой небольшой срок нахапать побольше, а по-настоящему великие политические деятели возглавляли государство многие годы, понемногу модернизируя его, — не могли переубедить людей, свято уверенных в своей правоте, навязанной им пропагандой. Демократическое учение всесильно, потому что оно верно.
Противник Грейс внезапно замер на полуобороте. Супербоец, который управлял этим экзоскелетом, явно пытался вернуть утраченное управление — его робот снова попытался двинуть верхней половиной туловища. И снова застрял.
Что-то происходило и с противником Рыси. Он внезапно начал делать очень странные движения верхней половиной корпуса из стороны в сторону и вверх-вниз, разгоняясь все сильнее и сильнее, вздымал кверху и резко опускал тяжелые манипуляторы, а потом вдруг со страшной силой обрушил свои гигантские клешни на пустой погрузчик, стоявший у стены, и расколол ему страховочный колпак. Судя по всему, машина перестала слушаться команд водителя, и непосредственный клон, разъярившись от этого, принялся в истерике молотить клешнями по всему, до чего только мог дотянуться.
Противник Песца сосредоточенно продолжал упорные попытки провести какой-то боевой прием, и каждый раз терпел поражение. Вскоре ему это тоже надоело. Его движения стали яростными и хаотичными, водитель явно утратил всякий контроль над машиной. В какой-то момент яростно раскачивавшуюся и содрогавшуюся верхнюю половину погрузчика внезапно прорезали в местах сгиба ослепительно-белые трещины. Несколько секунд они росли в длину и ширились, а затем, наконец, разодрали весь корпус массивного экзоскелета, со страшной силой отшвырнув его верхнюю часть в дальний конец коридора.