— Дело не терпит отлагательств, — Палпатин снова повернулся к панорамному окну. Некоторое время он задумчиво смотрел вдаль, на почти скрывшееся за горизонтом солнце, после чего обернувшись к терпеливо ожидающему продолжения Кроналу добавил, — Кого думаете привлечь к этому делу?
— Я отправлюсь лично, Владыка. — поклонился Кронал.
— Вот как? — улыбнулся Сидиус уголками губ. — А как же ваша дочь? Сарисс, кажется?
Тёмный Пророк вздрогнул.
— Она ещё не вошла в силу, Владыка. Боюсь, она не справится со столь ответственной миссией. — ответил Кронал. — Но, если будет необходимо, я привлеку Пророков.
— Что ж, — потёр руки Сидиус, — Я лично попрошу Верховного Пророка Каданна выделить вам соответствующее сопровождение. — холодно улыбнувшись, Палпатин посмотрел в белёсые глаза Кронала. — Не подведите меня, Лорд Кронал.
— Приложу все свои силы, Владыка. — поклонился тот ситху.
— Славно, — улыбнулся Палпатин, отворачиваясь к окну, — тогда я жду от вас результатов. Можете идти.
Ещё раз поклонившись, Кронал накинул капюшон и неспешно покинул покои Канцлера. Ему предстояло обдумать возникшую проблему и поговорить с Верховным Пророком. Тёмный Взгляд, которым в совершенстве владел Кронал, позволял увидеть многое, но далеко не всё. Скорее всего всем Пророкам придётся собраться на совместную молитву в Храме Тёмной Силы, для того чтобы проникнуть сквозь неопределенность грядущего и найти нужного Сидиусу разумного. Этим можно воспользоваться и в личных целях. Сегодняшний сон беспокоил Пророка. Врага, так много знающего о нём, необходимо найти раньше, чем он найдет его. Решено, сначала ему следует вернуться на Дромунд-Каас. Да и Сарисс повидать будет полезно… Во всех смыслах, — усмехнулся своим мыслях Кронал.
Задумавшись, он не заметил как из соседнего коридора вышла умбарантка Слай Мур, которая проводив его загадочным взглядом улыбнулась. Активировав коммуникатор, Кронал вызвал дроида-пилота своего личного корабля "Тёмный Дар".
— Подготовь корабль к отбытию, — передал он ему приказ. — Мы вылетаем немедленно.
***
Татуин, поместье Дарклайтеров.
На этот раз пробуждение было не таким болезненным. Открыв глаза я задумчиво уставился в потолок, пытаясь унять боль и собрать разбегающиеся мысли в кучку. Потолок явно обрадовался моим усилиям, поскольку поспешил поприветствовать меня неторопливо покачивающимися сводами, украшенными переливами силовых линий. Закрыв глаза, я обдумал увиденную картину. Не придя к каким-либо определенным выводам по этому поводу, я снова открыл глаза и посмотрел на потолок. Ничего не изменилось. Слабо мерцающие силовые линии продолжали выводить на нём свою причудливую вязь. Вздохнув я перевел взгляд…
Только тут я внезапно понял, что вижу всё помещение целиком. Всё! И сразу. При этом не двигаясь и не поворачивая головы. Да я, кажется, и глаз то не открывал. Вот только картинка была… Странной. Словно обработанная на компьютере фотография, состоящая из сплошных светящихся однотонных линий. Причудливо переплетаясь, они создавали передо мной картину окружающей обстановки. При этом эта картина жила своей жизнью, постоянно находясь в движении, словно смотришь на неё через восходящий поток тёплого воздуха.
Я лежал на узкой кровати, скорее даже топчане, в центре полукруглой комнаты. Плавно изгибаясь стены соединялись над моею головой, оставляя наверху лишь небольшое пространство для окна, затянутое матовой плёнкой. Помещение было довольно просторным, хотя из-за размещенного на стенах различного оборудования непонятного назначения комната казалась меньше, чем была на самом деле.
Рядом с кроватью стоял низенький столик, на котором виднелись мерцающие контуры графина, выполненного в виде металлического термоса. Тут же, на небольшом подносе, расположились несколько стаканов из того же материала. Графин был наполнен только наполовину, но его содержимое светилось ровным голубым светом, обещая подарить моим иссохшимся губам доселе невиданную ими прохладу и наслаждение. Любопытно, это что же, я и сквозь стены теперь видеть могу?!
Сглотнув вязкую слюну, я заставил себя перевести взгляд дальше. Сначала оценка обстановки, — напомнил я сам себе прописные истины, — и только потом действия. Ещё раз осмотревшись, я понял, что насчет стен я погорячился. Дальше комнаты я ничего не видел. Но вот внутренности некоторых приборов различал, особенно если они были заполнены различными жидкостями.
Пить хочу.