Генералы кивали головами, незаметно переглядываясь. Дройд С4–Т9 стоял рядом с императором, размахивая металлическими руками при каждом неожиданном вскрике Дарта Сидиуса.
В кабинет влетел один из офицеров связи.
— Разрешите войти? — громко спросил он.
— Войдите.
— Доклад от гранда–моффа Таркина.
— Наконец–то, — потёр руки император, — мой план контратаки подходит к своей кульминации. Читай.
— Первое, флот в системе Утопал. Второе, боеспособность четыре процента. Третье, контратака невозможна. Остатки флота взяты в кольцо гранд–мофф Таркин капитулировал.
После слов офицера наступила гробовая тишина.
— Капитулировал?! — прокричал император. — Мой самый верный солдат, капитулировал? Я от любого из вас ожидал этого. От любого из вас, жалких трусов и слабаков, но не от Уилхуффа Таркина.
Император замолчал и схватился за грудь.
— Всё кончено. Империи конец.
Дарт Сидиус встал со стула, оперся на дроида и медленно побрёл к двери.
— Что нам делать? Какие будут приказы мой император? — спросил, встав в стойку один из генералов.
— Капитулировать запрещаю, сражаться до последнего штурмовика, — тихо ответил император.
— Пожалейте людей… — начал, было, другой генерал.
— Если они дали моей империи погибнуть, они не стоят жалости. Никакой капитуляции.
Произнёс Палпатин и вышел из кабинета.
Принцесса Лея, генерал повстанцев.
Палпатин должен понести заслуженное наказание за геноцид целых планет, за убийство джедаев, за обман всей вселенной. Он предстанет перед галактическим судом и ответит за все свои преступления. Буду ли я радоваться, если он погибнет при штурме бункера? Откуда такой вопрос? Конечно нет. Я лично хочу посмотреть ему в глаза. Хочу увидеть в них человека, если ли он ещё внутри, этого сухого и изуродованного тела. Мне больно думать, что император это абсолютное зло. Мой отец доказательство тому, что нет абсолютного зла. Мне хочется судить человека, а не монстра.
— Что нам делать? — задал вопрос один из генералов.
— Ничего, — ответил другой, — императора просто поразила новость о предательстве Таркина. Он придёт в себя и одумается. Нам просто нужно ждать.
— Сколько мы будем ждать? Чего ждать? Когда повстанцы ворваться сюда и перестреляют нас всех? У нас ещё есть шанс сдаться.
— Император чётко сказал, никакой капитуляции, — помотал головой офицер.
— Как командующий звездным флотом предлагаю свою кандидатуру на пост главы империи, — послышался механический голос дройда С4–Т9.
Офицер что стоял ближе к железяке выхватил бластер и произвёл два точных выстрела в голову и грудь дроида. Робот захрипел и со звоном упал на пол. В кабинете раздался радостный гул.
— Мы будем ждать, и верить в императора, — выдал один из генералов.
Остальные закивали головами в знак согласия.
Уилхуфф Таркин, гранд–мофф.
Это единственное верное решение. Я питал ещё слабые иллюзии по поводу вменяемости императора. Но когда я, находясь в окружении, с остатками флота вёл бой в надежде уйти из-под огня и оторваться от преследователей, совершив гиперпрыжок. Фактически получил приказ на контратаку. На меня снизошло озарение. Всё кончено. Империи больше нет, а император бредит мечтами и живёт в собственной выдуманной вселенной. Надеюсь ли я на помилование или на снисхождение? Нет, но я спас много простых солдат. Надеюсь, генералы кто ещё ведёт эту бесполезную борьбу, последуют моему примеру и тоже капитулируют. Я просто надеюсь.
В коридорах бункера почти не осталось штурмовиков. Все они, один за другим покидали убежище, выходили наружу, после чего пропадали там навсегда. Военный врач, осматривая штурмовика которому термической гранатой почти уничтожило ногу, смешав её с расплавившейся бронёй, не заметил фигуры, что нависла над ним.
— К императору, — приказал грозным голосом один из алой гвардии.
— У меня тут раненый, — замотал головой доктор.
— О нём позаботятся, не волнуйтесь, идите напрямую к императору, — уверял гвардеец.
Положив инструменты в сумку врач встал с колена и бросив мимолетный взгляд на раненого штурмовика двинулся по коридору вперёд. Гвардеец остался со штурмовиком.
Раздался глухой выстрел бластера. Доктор обернулся, постоял несколько секунд и повесив голову побрел дальше.
Дверь, личного кабинета императора открылась, тихо скрипнув.
— Заходите, заходите, — предложил врачу император.