Одолеть собственное любопытство оказалось сложнее, чем уцелеть после падения. Анакин опять побежал; ноги были точно ватные, все время казалось, что сейчас они подогнутся и он рухнет ничком на землю. В поле зрения снова мелькнул пурпурный шлем. Пришлось поработать еще и локтями, пробираясь сквозь заслон потных тел.
Он вновь увидел убийцу перед тем, как тот проскользнул в какую-то дверь.
Анакин сумел пробиться сквозь толпу, хотя для этого пришлось отпустить не один и не два тумака и получить в ответ свою порцию оплеух и проклятий. Над дверью, которая закрылась за убийцей, висела вывеска, возвещающая, что здесь отдают предпочтение азартным играм. Неустрашимый Скайвокер шагнул было вперед, остановился, опять сделал шаг и все-таки услышал сквозь уличный гам голос наставника.
Рядом опустился желтый флаер с открытым верхом и поцарапанными бортами.
— Анакин!
Кеноби выпрыгнул на мостовую и зашагал к замершему на месте Скайвокеру; в руке джедай держал утерянный падаваном световой меч.
Кажется, учитель был не в восторге от жизни
— Она пошла вон туда!
Даже если Кеноби и удивился уверенности ученика в том, что их враг — женщина, то ничем этого не показал. Только поднял ладонь:
— Терпение. Воспользуйся Силой, Анакин. И подумай.
— Прошу прощения, учитель, — заученно повторил Скайвокер.
— Он пошел туда прятаться, а не бежать.
— Да, учитель
— И в следующий раз не теряй оружия, — Кеноби протянул подопечному световой меч.
— Да, учитель Прошу прошения, учитель.
Пытаясь игнорировать суровый взгляд наставника, Анакин потянулся за оружием.
— Меч рыцарей Ордена, — продолжал нравоучения Оби-Ван, отодвигая руку, — самое драгоценное, что у нас есть.
— Да, учитель.
Он опять хотел забрать меч, и опять ему помешали.
— Джедай должен всегда держать меч при себе.
И не ронять в воду, добавил про себя Анакин, с величайшим трудом давя улыбку. Давнее маленькое приключение Кеноби было ему известно.
— Я знаю, учитель.
— Оружие — это твоя жизнь.
— Я все это уже слышал, — еще немного, и его тон можно будет назвать раздраженным.
Оби-Ван вновь убрал руку, но на этот раз Анакин успел цапнуть меч и повесить его на пояс.
— Но ничему не научился.
— А вот учитель говорит…
— Кто?
Анакин прикусил язык.
— Я же стараюсь…
Он слишком взрослый, напомнил себе Оби-Ван. Ему было девять, нет, почти десять, когда Куай-Гон взял его в ученики. Без разрешения, против правил, никого не спросив. Даже без благословения Совета Ордена. И учитель Йода опасался… Кеноби разглядывал трещину в мостовой, заполненную жухлой зеленью. Никто не мог сравняться со Скайвокером в Силе. Но Совет посчитал, что безопаснее будет отказать. Обычно в Храм брали гораздо с меньшего возраста. Великая сила — слишком могучий инструмент… Нет! Оби-Ван тряхнул головой. Вот в этом и кроется проблема. Неумный человек посчитает Силу инструментом для достижения цели. Не посредником и попутчиком, не дорогой к гармонии и пониманию. Только средством.
Потребовалась гибель Куай-Гона, чтобы Совет пересмотрел решение, а Оби-Ван смог выполнить обещание, данное умирающему учителю. И теперь он обучал Анакина и старался не слышать голосов за спиной. Голосов, которые нашептывали об Избранном и равновесии.
Оби-Ван не знал наверняка, что все это должно обозначать. Он боялся. И боялся бояться. И боролся со страхом, помня, куда тот его приведет, но ничего не мог с собой поделать. Куай-Гон Джинн ушел слишком рано, не научив своего падавана обходиться без учителя.
Оби-Ван поднял голову. Анакин терпеливо ждал, когда кончится приступ воспоминаний. Мальчик был явно подавлен. Кеноби спрятал улыбку, чтобы Анакин не сообразил, что прощен. Он и так чересчур быстро думал. Смешок превратился в приглушенный кашель. В конце концов, кто из них двоих сиганул в окно, расположенное на сотню этажей выше поверхности планеты?
Первым в заведение вошел джедай, ученик почтительно держался сзади. Прокуренный воздух выдержал бы не только гаддерфай, там можно было развесить все плотницкие, колющие и рубящие инструменты. Люди и инородцы во всю силу легких трудились, чтобы еще больше сгустить чад, выдувая из экзотичных трубок дым экзотических растений. Многие балахоны не скрывали, что их хозяева вооружены. В грязных стаканах плескались напитки всех возможных цветов.