Не подозревающий ни о чем Джар Джар бормотал, стенал, пыхтел и оглядывался по сторонам в поисках одному ему известных меток, по которым он непременно выберет правильный путь, как только вспомнит, как он выглядит. Ну, по крайней мере, он был при деле.
— Эй! — окликнул его Оби-Ван. — Бери управление.
Сам он перебрался назад. Места на сидении для двоих не было, так что Оби Ван кое-как втиснулся между спинкой водительского кресла и коленями наставника.
— Учитель, — негромко сказал он, — почему вы все время возитесь с существами, от которых так мало пользы?
Куай-Гон едва заметно улыбнулся. Ну вот, здравствуйте. Человек тут, можно сказать, места себе не находит, а он — улыбается.
— Гунган может показаться бесполезным на первый взгляд, — ответил учитель, — но ты должен заглянуть глубже, Оби-Ван.
— Я заглянул достаточно глубоко, но там не на что смотреть! Он только отвлекает нас попусту!
— Сейчас — может быть, — возразил Куай-Гон. — Но все со временем меняется.
Оби-Ван открыл рот, чтобы возразить, но старший джедай перебил его.
— Послушай, мой юный падаван. В Силе заключены тайны, которые не так легко обнаружить. Силе нет границ, она — всюду, и все живые существа — часть ее.
Не всегда их предназначение становится очевидным с первого взгляда. Иногда следует почувствовать такое предназначение и лишь потом обнаружить его.
— А по-моему, некоторых тайн лучше вовсе не касаться, — пробурчал Оби-Ван.
Он покачал головой. — И кроме того, почему именно нам надо быть первооткрывателями? Вы же знаете, как Совет относится к таким… обходным путям. Может, лучше оставить разгадки для кого-нибудь другого — хотя бы на этот раз?
Ну вот, теперь он, кажется, расстроил учителя. Даже в полутьме кабины было видно, каким печальным стало лицо Куай-Гон Джинна.
— Нет, Оби-Ван, — сказал учитель. — Любая тайна имеет смысл лишь в то мгновение, когда находишь ее. И если на пути к ее решению перед тобой лежит, как ты говоришь, «обходной путь» — иди по этому пути. А если ты встал на перекрестке или пути дальше нет, то никогда не оставляй другому то дело, которое можешь сделать сам.
Последний отсвет ярких городских огней поглотила тьма, сразу стало холодно и неуютно. Джар Джар включил прожекторы, но два голубоватых тусклых луча не могли пробить толщу темной воды. Они показались юному джедаю вслепую выставленными вперед клинками мечей в жалкой попытке защититься от неведомого.
— Я уважаю ваше мнение, учитель, — сказал он. — Но не могу перестать беспокоиться.
Беспокоиться за вас, хотел добавить он, но не добавил. Как и всех остальных, его определили и забрали у родителей в раннем детстве. О родителях Оби-Ван забыл очень давно, его семьей стали рыцари джедаи. А самым близким другом он вот уже больше двенадцати лет считал Куай-Гона.
— Будь терпелив со мной, Оби-Ван, — вполголоса попросил учитель. — Порой немного веры помогает свершить большие дела.
Бонго нырнул в коралловый туннель. Во все стороны брызнуло серебро — растревоженные рыбьи стайки.
— Гунганы воюют с народом набу? — спросил Куай-Гон у Джар Джара. Тот помотал головой:
— Война — нет, — заявил он. — Набу и гунганы драка нет. Давно-давно, может, бывай. Теперь набу не ходи в болото, гунган не ходи на равнину. Наша дру друга не видеть.
— Но друг друга они не любят? — продолжал спрашивать джедаи. Джар Джар презрительно фыркнул. Оби-Ван понял, что беседа с учителям закончена и не возобновится, пока Куай-Гон сам того не захочет — или не возобновится никогда, — и полез на прежнее место. В лабиринте туннелей он предпочел быть там, где сможет что-то сделать, если у Джар Джара возникнут сложности с управлением бонго. Пока, правда, все было в порядке.