Лейя в отчаянии посмотрела по сторонам: белые маски-близнецы охранников, улыбающийся Таркин, рассматривающий носки своих сапог незнакомый офицер. Дарт Вейдер. Гигант в черных доспехах обратил на нее бесстрастный лик черной маски гигантского насекомого. Палач.
Принцесса улавливала странный интерес, исходивший от него.
Из динамика подтвердили, что Алдераан на-ходится в пределах досягаемости орудий станции. И простая фраза сделала то, что не смогла пыточная машина.
— Дантуин, — прошептала Лейя, падая в ледяную бездну ужаса. — Они на Дантуине.
Таркин с облегчением вздохнул, поверх головы принцессы посмотрел на Вейдера.
— Видите? — спросил он. — Девочка может быть вполне разумной. Чтобы получить правильный ответ, нужно всего лишь верно сформулировать вопрос.
Если Повелитель Тьмы и услышал его, то никак этого не продемонстрировал. Лишь разжал руку, сжимавшую локоть принцессы, и отошел к обзорному экрану.
Таркин посмотрел на адмирала Мотти.
— Вот теперь пришло время приказов, адмирал, — сказал он. — Сначала мы завершим здесь наш маленький тест. А потом направимся к Данту-ину. Продолжайте приготовления, адмирал.
Лейя не поверила своим ушам: — Что?!
— Дантуин слишком далеко, — пояснил Таркин, — слишком далеко от основных заселенных миров Империи. Во-первых, он не может служить достаточным примером. А во-вторых, смешно было бы думать, что повстанцы заберутся так далеко. Нам нужен мир, расположенный ближе к центру. Не стоит бояться, моя милая.
— Но вы сказали…
— Единственное слово, которое может иметь значение, это последнее из произнесенных, — резко заявил Таркин. Он махнул рукой охранникам. — Позаботьтесь о том, чтобы ее высочеству ничего не помешало смотреть.
Хэн деловито проверил показания приборов на вспомогательных пультах. Температура на борту, процент кислорода, азота, углекислого газа, рутина… Вообще-то, этим должен был заниматься Чубакка, но из тактических соображений вуки сейчас был освобожден от трудовых обязанностей. Во-первых, надо было его хоть как-то похвалить за удачный взлет, а никакой другой награды, кроме небольшой дозы безделья, Хэн придумать не сумел. А во-вторых, природная любознательность не дала бы кореллианину усидеть в рубке, пока в пассажирском отсеке творилось что-то интересное.
Дед, наверное, сошел с ума. Хэн ничего не имел против его оружия — пока оно висело у него на поясе. С некоторой натяжкой (и при условии, что сам он будет держаться подальше от разбушевавшегося старичка) Хэн согласился бы и на то, чтобы дед поупражнялся. Но вручить лазерный меч сопливцу, это уж слишком! Не для того они удирали от имперского флота чтобы несовершеннолетний пассажир разнес корабль на кусочки.
Хэн открыл рот, чтобы высказать свои возражения, посмотрел на деда и закрыл рот. Старику, кажется, было худо.
Странное это было ощущение… Как возвращение домой. В огромный, таинственный, темный дом с бесконечным множеством комнат. Идешь по коридорам, без света, почти на ощупь, по-детски выставив перед собой руки, и тем не менее узнавая каждую мелочь, вплоть до дырки от выпавшего столетия назад сучка в деревянной панели стены. Открываешь двери, заходишь в комнаты. Когда-то здесь было много жильцов… И вдруг из-за одной из дверей прямо в лицо бьет ослепительный свет, такой яркий, что становится больно. Зажмуриваешь глаза, чтобы не ослепнуть, но даже сквозь опущенные веки видишь свет. Раскалывается от неожиданного спазма голова…
— С тобой все в порядке? — сквозь многоголосый гул в ушах слышен мальчишеский голос. — Что случилось?
Кеноби открыл глаза: он сидел в кресле, над ним склонился перепуганный Люк; в проеме дверей маячит долговязый кореллианин и тоже смотрит в их сторону. Бен постарался выпрямиться, сел поудобнее.
— Я почувствовал… — сказал он, — огромное возмущение в Силе… как будто миллионы голосов вдруг вскрикнули от ужаса и так же внезапно умолкли. Я боюсь… что случилось что-то страшное.
Он потер взмокший лоб ладонью, сделал вид, что все прошло. С трудом улыбнулся.
— Продолжай упражняться, — сказал он.
Люк неохотно отошел в центр отсека, вцепился в рукоять меча, как в черенок лопаты, и принялся неумело отмахиваться от небольшого круглого шарика — роботаразведчика, которому временно было присвоено звание тренера. Зато кореллианин все-таки решил, что без него не обойтись, и удобно развалился в соседнем кресле.
— Все! — объявил он, довольный до нельзя. — Можно забыть о неприятностях. Я же говорил, что мы запросто обгоним имперских тихоходов.