Чубакка мотнул косматой башкой:
— Хруф.
— Сам такой… Один есть, — объявил Хэн.
— Посчитай меня тоже, — Лейя тоже подняла руку. — Не хочу упускать тебя из виду, твое превосходительство…
И вызывающе посмотрела на Мон Мотму.
— И я с вами! — крикнули от входа.
По лестнице к ним сбегал Люк.
— Вот и третий, — прокомментировал Хэн Соло.
Торжественность момента была испорчена радостной встречей. Лейя порывисто обняла Скайуокера, вызвав одобрительный свист пилотов. К ее изумлению, Люк обнял ее в ответ, впервые без капли смущения, но… что-то изменилось в его объятиях.
— Что-то случилось?
— Потом. Все — потом…
— Ладно, — принцесса решила не настаивать. — Я подожду…
Хэн провел пальцем по обшивке «Сокола». Покрасить бы тебя, да все руки не доходили… Он оглянулся. Чуи надзирал за погрузкой на имперский эль-челнок оружия, припасов и прочей крайне необходимой для диверсий дребедени. Среди «крестокрылов» челнок смотрелся дико. Отобранные Мадиной парни опасливо косились на Чубакку. Потом они все-таки взяли себя в руки, подобрали свои вещички и пошли устраиваться. Люк и Лейя уже поднялись на борт. Чубакка гавкнул на прощание и пошел следом — присмотреть, чтобы не баловали.
Калриссиан с виноватым видом помахал ему вслед рукой.
Ландо хоть и виновато, но улыбался по обыкновению радостно. Насколько Хэн понимал, прощаться они собирались навсегда.
— Слушай. Я хочу, чтобы ты взял его.
Ландо тряхнул головой, продолжая скалить зубы в улыбке, но в глазах мелькнуло недоверие, помноженное на недоумение.
— Я серьезно, — Хэн ткнул в «Сокол». — Бери. Тебе понадобится любая помощь, а это самая быстрая птичка во всем этом сводном флоте.
Улыбка на темной физиономии Калриссиана стала натянутой.
— Он принесет тебе удачу…
И тут Ландо понял. На брифинге и после него все не особенно обсуждали то, что случится с диверсионной группой, если вся их затея с треском провалится. И если не провалится — результат будет тот же самый. Ландо посмотрел на фрахтовик. Сколько хитрости, уловок, улещиваний, денег он потратил, чтобы вернуть себе этот корабль, в глубине души сознавая, что «Сокол» давно принадлежит тому, кто вложил в него столько любви и пота…
— Ладно, дружище, — сказал он. — Все равно я всегда управлялся с ним лучше тебя…
Шутка не получилась. Калриссиан перестал улыбаться.
— Я знаю, что он для тебя значит. Я буду о нем заботиться. Он… он не получит ни царапины. Тебя это устроит?
— Устроит, — эхом откликнулся кореллианин. — Ты обещал. Ни царапины.
— Убирайся отсюда, старый пират… Удачи тебе.
Хэн машинально откозырял:
— Тебе тоже…
Ландо ответил на салют. Потом посмотрел, как Хэн поднимается по трапу на челнок, повернулся и медленно пошел к «Соколу».
Люк как раз трудился над приборной панелью, когда Хэн вошел в рубку и прогнал младшего от пульта. Скайуокер было обиделся и ринулся доказывать, что гораздо больше кореллианина понимает в системах имперских кораблей. Чуи зафыркал, принцесса скептически скривила губки, и бурчащий под нос Люк был отправлен в штурманское кресло. Хэн уселся перед пультом, не заметив общего ажиотажа.
— Двигатели прогрел?
— Ага, — Скайуокер еще дулся. — Можно взлетать.
Некоторое время спустя Хэн обнаружил, что сидит, тупо глядя на «Сокол», а руки сами по себе вспоминают расположение рычагов, тумблеров, кнопок и клавиш. Рядом кряхтел Чубакка. Хэн нехотя повернул голову: в чем дело?
Буки демонстрировал клыки неудобному пульту. Разумеется, задние лапы девать было некуда. Чубакка был обижен на Империю.
— Ну да, — согласился Хэн. — Не думаю, что, проектируя эль-челнок, Империя имела в виду вуки.
— Рр-рвфр, — сказал Чубакка, продолжая скалиться.
Потом посмотрел на кореллианина. Соло опять медитировал, что-то рассматривая за пределами челнока. Вуки и Лейя одновременно проследили за взглядом капитана. Принцесса потрепала Хэна по щеке.
— Эй, — ласково сказала она. — Проснись.
Самое смешное, что он, действительно, словно грезил наяву. Он пытался вспомнить, сколько раз «Сокол» спасал его своей скоростью и сколько раз он спасал корабль хитростью или гаечным ключом. Хэн думал о Вселенной, которую они повидали на пару с Чубаккой, о капризном мотиваторе гипердрайва, о том, как фрахтовик рыскает, переходя на скорость света, совсем немного, чутьчуть, но всегда нужно помнить об этом и почувствовать, когда его поведет в сторону. Он знал «Сокол» изнутри и снаружи, как знают свой дом, как знают любимую женщину, с которой прожил долгие годы.