Куай-Гон вновь повернулся к старшему из магистров, сидевшему рядом с Иодой, и мельком подумал, что именно этих двоих он должен будет убедить в своей правоте. Но это — чуть позже.
— Он владеет навыками джедаев, — негромко сказал он, закончив рассказ, — Единственный вывод, который я могу сделать: тот, кто напал на меня на Татуине, — это ситх.
Тишину, повисшую в зале Совета, можно было потрогать рукой. Она длилась вечность. Потом за своей спиной он услышал, как судорожно вздохнул Оби-Ван, и этот звук как будто разбудил остальных. Обмен взглядами, бормотание, голоса встревоженные, но, по большей части, — недоверчивые. Первым, конечно, выскажется магистр Винду.
— Ситх? — покачав головой, переспросил Мэйс Винду, глава Совета. Его темное лицо осталось спокойным. Как, впрочем, всегда.
— Не может быть! — гневно воскликнул Ки-Ади-Мунди, даже не побеспокоившись спрятать свое недоверие. — Ситхи вымерли тысячу лет назад!
Йода пошевелился и далее разлепил веки. Он был бы похож на сидящего в засаде мангалора — такие же остроконечные уши и раскосые сонные глаза, — если бы не малый размер и хрупкое тело, на котором даже самый короткий плащ сидел мешковато.
— Плохо Республике будет, если ситхи решили вернуться, — проговорил учитель, не глядя на ученика.
Опять: бормотанье вполголоса, переглядывания, пожимание плечами, недовольные и неодобрительные взгляды. Они верили, что уничтожили ситхов.
Они верили, что те сами пали жертвой своей жажды власти. Куай-Гон Джинн промолчал. Пусть привыкнут к мысли, что они ошибались. За его спиной с ноги на ногу переминался Оби-Ван, которого начинала беспокоить общая напряженность.
— Трудно поверить, Куай-Гон, — наконец, высказал общее мнение Мэйс Винду. — Я не понимаю, каким образом ситхи смогли вернуться без нашего ведома.
Конечно, они забыли послать весточку по комлинку.
— Не видна взгляду темная сторона, — вздохнул Йода прежде, чем рыцарь успел ответить.
Ки-Ади-Мунди кивнул на Куай-Гона длинной, украшенной гребнями костяных наростов головой:
— Может быть, этот чужак вновь объявится.
— Да, — согласился магистр Винду. — Он напал не без причины, это ясно. Его цель — королева. Один раз он потерпел неудачу и может предпринять другую попытку.
Йода вновь приоткрыл сонные глазки. Ткнул пальцем в Куай-Гона.
— С королевой Набу оставайся ты, Куай-Гон, — сказал он. — Беречь ее должен.
Остальные опять забормотали. На этот раз они были согласны с решением.
Рыцарь опять промолчал. Он ждал.
— Мы сделаем все, чтобы проникнуть в эту тайну, — пообещал Мэйс Винду. Его глубокий голос звучал уверенно и спокойно. Куай-Гон молчал. — Мы обязательно узнаем, кто напал на тебя. Да пребудет с тобой великая Сила.
Он почувствовал, как за его спиной Оби-Ван поклонился и направился к выходу. Сам он остался стоять перед Советом. Шаги за спиной стали медленнее и затихли. Оби-Ван опять вздохнул. Это уж точно, мой юный падаван, усмехнулся в усы джедай. Сейчас все начнется. Зато и кончится быстро.
— Рыцарь Куай-Гон, — сказал ему Йода, — есть что еще сказать тебе?
Либо делай, либо не делай. Одно из двух.
— С вашею позволения, учитель, — спокойно сказал он. Ему приходилось не раз отступать, но от боя он не отказывался никогда. — Я столкнулся со странным отклонением в Силе.
— Отклонением, говоришь ты? — эхом откликнулся Йода.
— Внутри живого существа? — быстро спросил Винду.
Куай-Гон кивнул.
— Мальчик. В его клетках самая высокая концентрация мидихлориан, какую мне приходилось видеть. Возможно, он появился на свет только благодаря мидихлорианам.
Ну что ж, он добился тишины, еще более мертвой, чем в первый раз. Они тоже знали пророчество. Об избранном, чьи клетки будут напитаны мидихлорианами с избытком, кому не будет равного в Силе, и чьей судьбой станет изменить эту Силу навечно. А еще они знали то, о чем забывали падаваны. Это пророчество было самым древним, его истоки терялись во тьме веков.
— Ты говоришь о пророчестве, — подал голос Мэйс Винду.
Остальные просто не решались заговорить.
— О приводящем в равновесие разные стороны Силы. По твоему, это он? КуайГон пожал плечами: