Менес хотел взять ее за руку, но застеснялся.
- Пойдем, - сказал он, взглянув на нее и тут же потупившись снова.
Они пошли по коридору, как тогда, давно, во время первой несостоявшейся прогулки – но больше не были беззаботными детьми. Вернее, Киа уже тогда была озабочена, а Менес этого не видел или просто не подумал…
- Я хотела с тобой поговорить, - тихо сказала Киа через некоторое время. Вокруг по-прежнему не было никого, но Менес тут же настороженно огляделся.
- Слушаю тебя, - сказал он.
- Ты тогда спросил, одна ли я в семье, - произнесла Киа. – У меня было две сестры и брат, самый младший.
- Было? – прервал ее Менес.
- Да, - ожесточенно ответила девочка. – Мой брат умер от лихорадки, а следом за ним умерла моя младшая сестра. Ты разве не знаешь, как часто болеют простолюдины?
Менес, ощущая большую неловкость и жалость, вздохнул и подергал себя за косу.
- И что же? – спросил он.
- Слушай, - ответила Киа. Она на него не глядела, точно ощущала такую же неловкость в его присутствии. – Когда нас осталось двое, я и Бекет, отца заметил один человек из дворца. Мой отец особенный, - по губам ее скользнула улыбка, - он сам научил себя “божественной речи” и рано научил меня. А еще он очень умен. Ра узнал о Неби, и тогда всю нашу семью взяли в Мен-Нефер-Ра, приблизив ее к трону.
Киа помолчала. Менес слушал ее не прерывая.
- Все в нашей деревне мечтали о городе бога, - продолжала девочка. – Каждый надеялся, что его отличат и для него кончится такая жизнь. И для нас она кончилась. Это иногда происходит с черными людьми, но гораздо реже, чем с вами, и для нас это огромное счастье…
- Да, конечно, - сказал Менес.
Он снова вздохнул, глубоко взволнованный рассказом. Мальчик еще не вполне понимал, к чему ведет Киа. Может, ей просто хочется поделиться тем, что у нее на сердце?
- А где же твоя сестра? – спросил он.
- Здесь, со мною, - улыбнувшись, сказала Киа. – Она тоже жрица Ра. Ты не знал?
- Нет, - сказал изумленный Менес. – Почему ты не говорила?
- Потому что ты не спрашивал, - ответила девочка.
Они еще некоторое время шли молча, а потом вдруг Киа села на пол у стены, обхватив колени руками. Удивленный Менес сел рядом.
- Ты что? – спросил он.
- Не могу ходить, когда такое говорю, - тихо пояснила девочка, разглаживая на коленях свой голубой калазирис. – И это опасно…
Менес подумал, что еще большее подозрение они могут вызвать, если их найдут сидящими рядом в коридоре у стены, но промолчал.
- Но в деревне осталась семья моего дяди, - продолжила Киа. – Того, которого вчера…
Она вдруг словно вспомнила, что ее дядю застрелил отец Менеса, и бросила на мальчика взгляд, в котором была ненависть. Не к нему именно. Ко всей его… породе.
- И вот, - со слезами сказала Киа. – У моего дяди большая семья, и я не знаю, что они будут делать теперь. Он же кормил их.
- Но что побудило его сделать это? – спросил Менес. Он не знал, как ее утешить, вообще не знал, что тут можно сказать.
- Есть много причин, которые могут к такому побудить, - ответила Киа.
Она вдруг словно решилась замолчать. Как будто Менес был слишком мал, чтобы понять ее, или просто ему нельзя было такое говорить.
Менес сообразил, чего девчонка боится.
- Не бойся, - приглушенно сказал он. – Я тебя не выдам.
- Спасибо, - слезливо ответила Киа. Она покосилась на него своими черными глазками, в которых ему снова почудилась ненависть.
- Что это за причины? – спросил Менес.
- Я не знаю, - ответила Киа.
Менес понял, что Киа лжет, даже несмотря на его обещание ее не выдавать. Но он повзрослел, как и она. Мальчик решил не добиваться признания сейчас, решив, что выведает нужное потом.
Менес всегда добивался того, чего хотел.
Киа вытерла глаза, а Менес вдруг увидел, что она размазала краску.
- У тебя краска потекла, - сказал он. – Умойся…
Киа кивнула.
- Я пойду умоюсь, а ты жди меня. Хорошо?
Мальчик кивнул. Они встали, и Киа быстро пошла в сторону ванной комнаты. Менес прислонился к стене и хмуро задумался – вернее, не думал отчетливо, а просто… находился в смятении.
В нем как будто нарушилось божественное равновесие, как вчера это произошло с целым собранием рабов бога.
Киа быстро вернулась – не только умылась, а еще и накрасилась заново. Вернее, конечно, ее накрасила служанка.
- Пойдем погуляем, - сказала девочка. Она была еще бледненькой, но теперь выглядела бодрой и вполне спокойной. Менес удивился.
- Куда мы пойдем? – спросил он.
- А ты разве уже побывал во всех комнатах дворца? – спросила в ответ Киа. Как-то так, что Менес понял: перед ним новая тайна.
- Ты что-то хочешь мне показать? – спросил мальчик.
Киа кивнула.
- Ты часто бываешь в библиотеке? – спросила она.
- Глупый вопрос! – сказал Менес. Он ощутил разочарование. И всего-то?
- Что ты читаешь, кроме того, что нам задают? – спросила Киа.
Менес пожал плечами и промолчал. Он ничего не читал, кроме положенного. Он читал и писал хорошо, но разбирать иероглифы было трудно и не так интересно, как упражняться с оружием или играть.
- Чего я не видел в библиотеке? – хмуро спросил он.
Киа хмыкнула.
- Ты представить себе не можешь, сколько всего ты не видел, - проговорила девчонка. – И я недавно нашла… знаешь что?
Менесу вдруг передалось ее огромное возбуждение. Он посмотрел на Киа. У нее глаза горели; казалось, у девочки сейчас загорятся даже волосы.
- Что? – воскликнул мальчишка.
- Тсс!..
Киа прижала палец к губам, потом прижала обе ладошки ко рту – как будто тайна грозила выскочить наружу. Менес подумал, что сейчас она и краску на губах размажет, но ему было не до того. Он уже чуть не приплясывал от нетерпения.
- Ну, что? – шепотом воскликнул мальчик.
Киа быстро шагнула к нему и прошептала в самое ухо:
- Я видела записи первой женщины Ра! Его первой наложницы!*
- Как первой наложницы?
Менес был потрясен.
Он вообще до сих пор не думал, что у бога бывают какие-то наложницы. Хотя, конечно, должны быть. У всех значительных людей есть не по одной женщине, а уж у бога…
- Ты хочешь сказать, самой первой? Которая жила много-много сотен лет назад? – спросил он.
- Да, да, - сверкая глазами, прошептала Киа.
Менес нахмурился.
- Но как эти папирусы не истлели? – спросил он.
Киа пожала плечами.
- Наверное, Ра всему, с чем соприкасается, дает долгую жизнь, - сказала девочка. – Я нашла эти свитки в нише в стене, в потайном шкафу…
Менес потер лоб.
- Если он потайной, как ты его открыла? – хмуро спросил мальчишка. Чем больше она говорила, тем больше это напоминало вранье.
Киа опять прошептала ему в ухо, щекоча дыханием шею:
- Я просто поднесла к стене руку, она и разъехалась.
- Врешь! – не выдержал Менес.
Киа спокойно мотнула головой.
- Я тебе покажу, - сказала она. – Пойдем прямо сейчас.
Она схватила его за руку и повела за собой. Менес не сопротивлялся: его переполняло любопытство. И щекотало ощущение опасности, как будто перышком в горле.
Киа была смелая девчонка! Даже не всякий мальчишка решился бы на такое – в доме самого Ра!
Библиотека располагалась в огромном зале, так же причудливо отделанном, как зал воскрешения. Середину библиотеки занимали длинные столы – непохожие на маленькие обеденные столики – и длинные скамьи. Здесь дети могли делать уроки. Свитки же лежали в стенных шкафах, а сами стены были отделаны металлическими панелями, которые расходились, когда пожилой хранитель библиотеки подносил к ним особое устройство, что всегда носил на руке. Вроде кнопки, заставлявшей складываться звериную маску.
И чтобы такой шкаф открылся просто при поднесении руки?*
Дети вошли в библиотеку. Она была пуста. Хотя хранитель, конечно, дежурил на своем посту – это был уже старый, но крепкий бритоголовый человек, глубоко преданный Ра.