- Ты совсем не будешь тосковать по мне? – изумленно спросила Киа. Бекет улыбнулась, потупившись и водя пальчиком по белой простыне. Киа уже знала ответ: не будет.
- Быть здесь для тебя опасно, - повторила Бекет, но Киа уже не слушала. Она направилась прочь, ужасаясь и горя от стыда; голова ее шла кругом.
“Меня он не получит, - думала маленькая жрица, быстро шагая по коридору и сжимая кулачки. – Я ни за что не позволю вот так себя оболванить!”
Но кто же тогда получит ее?
Девушки почти всегда достаются кому-нибудь, когда вырастают, хотят этого или нет…
Киа остановилась, прислонившись к холодной стене, и закрыла глаза. Она увидела перед собою лицо Менеса, обиженное, нетерпеливое.
“Ты дитя!” - подумала Киа. Склонив голову, она побрела дальше – медленно, как будто эта мысль камнем повисла у нее на шее.
========== Глава 11 ==========
Киа уже не было свободного доступа в библиотеку – негласный запрет покидать женскую половину как будто обозначился у нее на лбу. Вернее, обозначился под ее платьем, уже не скрывавшем созревающей груди и округляющихся бедер…
Но чем больше у Киа отнималось, тем отчаяннее она становилась.
Девочка проникла в библиотеку вместе с младшими товарками. Кое-кто из них обратил на это внимание, но затрагивать Киа не решились - все знали, что ее старшая сестра разделила ложе с богом.
Выждав минуту, когда около нее не осталось никого, Киа подошла к открытому ею тайнику древней женщины, много тысяч лет назад испытавшей участь ее сестры. Юная жрица поднесла ладонь к стене, и металлические панели плавно разошлись. Киа, не дрогнув, забрала оставшиеся четыре папируса Хат, опустошив тайник. Больше всего на свете она хотела прочесть их все.
Понять, наконец, что делается с ее сестрой и со всеми людьми на ее земле.
Киа села за пустой стол и почти спокойно упорядочила книги, аккуратно взяв их под мышку. После чего встала и хладнокровно покинула библиотеку – никто даже головы в ее сторону не повернул.
Как легко оказалось обойти существо, называвшее себя единственным истинным богом Та Кемет!
Киа направилась в пустую в этот час спальню и забралась на свой тюфяк. Поджав ноги, она засунула три свитка под постель, где уже лежал первый – безжалостно раздавленный небольшим весом похитительницы; но Киа было не до того, чтобы беречь это свидетельство прошлого. Гораздо больше ее заботило настоящее.
Оглядевшись и приготовившись тут же спрятать оставшийся в ее руках папирус, если кто-нибудь войдет, Киа развернула его.
“Мое сердце кричит, - заговорили самые первые строчки второй части речений Хат. – Настало время ужаса. Это не благой бог – тот, кто сошел к нам: это звездный демон, явившийся, чтобы овладеть людьми”.
У Киа задрожали руки. Большим усилием воли справившись с собой, она опять сосредоточилась на иероглифах. Разбирать их было действительно трудно, и особенно – когда это делалось не в удовольствие, а преодолевая себя.
Легко ли самому уничтожать свою душу – разрушая храм Ра, которым она была?
“Я поняла, что сталось с моим возлюбленным. Ра вселился в него, как это делают демоны, и теперь демон смотрит на меня из глаз Инени и демон ласкает меня руками Инени. Его любовь для меня сладка. Он умеет отнимать разум. Может быть, там, на звездах, живут существа, которые питаются людьми, как люди – дичью и рыбой? Только сперва эти создания зачаровывают их, подобно змеям.
Ра поедает не наши тела – наши души. Те, кто служит ему, живые убитые*: высшая мерзость – истреблять своих сородичей по приказу демона. Людей убивают, когда они бунтуют. Людей гонят через Звездные Врата на небо, и это страшнее смерти: они остаются там навеки в голоде и рабстве, и добывают божественный камень, дающий силу Ра. Почему не прекратить это? Ведь сила Ра – в камне, а камень приносят люди.
Небо глухо к нашим мольбам, а люди - дети”.
Киа выронила папирус. Она дочитала его до конца, но даже если бы не дочитала, не смогла бы продолжать.
“Звездный демон”. “Сила Ра – в камне…”
Киа наконец получила ясные ответы на свои запретные вопросы. Если не на все, то почти на все.
Но как охотно она сейчас отказалась бы от этого знания в обмен на былое спокойствие!
“Вот что такое “места страха”, о которых никто из черных людей ничего не знает, - думала бедная девочка. – Вот откуда все чудеса, которыми Ра одаряет своих слуг!..”
Киа сунула папирус себе под юбку. Она переменила положение, и свиток хрустнул. Но Киа ничего не сознавала.
В памяти ее вставали таинственные исчезновения повелителя – когда рабы боязливо передавали друг другу, что великий бог покоится в саркофаге.
“Он так питается силой, взятой из камня! Ну конечно! Ра ест и пьет, чтобы жило его человеческое тело. И он пьет душу “божественного камня”, чтобы это тело жило вечно…”
Киа спрятала лицо в ладонях, чувствуя себя так, точно ей на плечи взвалили пирамиду Ра. А разве эта пирамида стоит не на человеческих плечах?
Не на человеческих костях?..
“Мне нужно рассказать кому-нибудь, что происходит, - думала Киа. – Или это знание разорвет меня изнутри! Мне нужна помощь!”
Но кто поможет ей против бога? Кто способен на это?
“Никто, - подумала девочка, уронив голову. – Никто не способен воевать с ним, бог он или демон. Ра слишком силен, пока стоит на плечах своих воинов. А те будут защищать его, пока живы – он их жизнь, их благо…”
Как верно! Ра прикармливал избранных рабов едва ли не с колыбели. Он делился с ними жизнью, которую отнимал у остальных людей, поил их своею силой. Киа еще не выросла, но уже познала эту силу – какую же волю нужно было иметь, чтобы добровольно отказаться от нее…
Ради чего?
Ради черни? Ради болезней, невежества, тьмы?
Ради жизни!
Но жизнь для жрецов и воинов заключалась в Ра…
“Я могла бы рассказать Менесу, - подумала Киа. – Вот единственный друг. Девчонки не считаются, как я верно сказала ему тогда. Но Менес мал…”
Вдруг к Киа как будто пришла мудрость всех живших прежде женщин. Мудрость, дремлющая в каждой женщине.
“Менеса нельзя сбить, - подумала девочка. – Он сейчас – охотящийся птенец сокола*. Мое слово о Ра будет стрелой, которая его подранит, и он уже не вырастет сильным…”
Ход ее мыслей прервали чужие шаги. Киа вскинула голову, и на ее нежном личике отразилось презрение. Появилась Мерит, державшаяся за руку подружки.
Киа повернулась к девочкам, и те тут же отскочили от нее с выражением ужаса.
- Не трогай нас! – воскликнула Мерит.
В душе Киа вдруг зародилось страшное подозрение. Она наклонилась к глупой соседке, которую вчера пригрозила заколдовать.
- Что это ты так испугалась, Мерит? – спросила Киа. – Ты решила меня выдать?..
Она побледнела, осознав, что выдала сама себя. На лице Мерит испуг сменился подозрением; она окинула Киа настороженным взглядом, потом переглянулась с подружкой.
- Нет, - сказала Мерит. – Я ничего против тебя не замышляла. Оставь меня в покое!
- Да кто тебя трогает, - сказала Киа.
Теперь за высокомерием она скрывала страх. Девчонки еще раз оглядели ее, каждая чувствуя себя смелее от присутствия другой; потом теснее прижались друг к другу и бочком пробрались в угол, к постели приятельницы Мерит, где почти сразу зашушукались.
“Ненавижу девчонок”, - подумала Киа.
Ей становилось все страшнее и страшнее. Мальчишки опаснее своей силой, но именно девчонка скорее нанесет удар в спину. Девчонка может изобрести такое, что мальчишке и в голову не придет…
Она легла и мрачно уставилась в потолок, ощутив хруст папируса под коленями. Киа все равно не могла бы сейчас никуда отойти – Мерит, конечно, не преминула бы тотчас же осмотреть ее постель. Впрочем, Мерит действительно боялась ее. Но это ничего не значит.
Киа лихорадочно думала, куда может деть свои сокровища. Лучше всего было бы, конечно, вернуть папирусы в библиотеку, в тайник, известный только ей и Менесу.