Неби склонился над мертвой девочкой, лежавшей на песке, и, обняв ее, набросил на дочь свой плащ и застыл. Плечи его содрогались под грубой тканью.
Киа с матерью привели быстро. Жена Неби шаталась на ходу и рыдала – вернее, слезы молча текли по ее искаженному лицу. Плакать громко она, конечно, не смела. Подбежав к мужу, женщина бросилась в его объятия, и они заплакали вместе.
Слуги, приведшие женщин, смотрели на семейное горе враждебно-отстраненно. Так же враждебно-отстраненно смотрела на родителей Киа. Она стиснула кулачки, стиснула зубы и не издавала ни звука.
Только горячие слезы капали на песок.
- Дитя мое, поди сюда, - наконец позвал ее Неби, подняв голову и простерев руку. И Киа бросилась к отцу. Припав к его груди, она беззвучно зарыдала, пряча лицо от стерегущих их рабов – не потому, что боялась их или боялась шуметь, а потому, что их ненавидела. Ей все во дворце Ра сделалось ненавистно – все те, кто служил ему и не знал о его природе… или догадывались, но закрывали на нее глаза…
Неби голыми руками вырыл в песке яму. Ему помогали жена и дочь. Потом, глядя на ослепительную в свете солнца пирамиду и щурясь, Неби снял свой плащ: он бережно обернул им мертвую Бекет. Хоронить ее пышнее, заметнее не дозволялось.
Ее отец и мать сами потом не найдут дорогу к этому месту, как будто маленькая наложница Ра никогда не жила на свете.
Неби с трудом поднял Бекет на руки, в последний раз прижал ее к сердцу и опустил в яму.
Несколько мгновений он глядел в эту яму, не зная, что сказать. Потом стал с ожесточением заметать мертвую песком, словно затем, чтобы как можно скорее сокрыть ее от своего сердца.
Их проводили во дворец под конвоем, без преувеличения – отряженные управителем рабы проследили, чтобы Киа и ее мать тотчас же вернулись на женскую половину, а Неби – в свои классные комнаты.
Киа до самого вечера проплакала, сидя в общей спальне в углу, отказавшись идти на обед и смотреть на кого-нибудь из товарок. К счастью, она больше не была малышкой, которая состояла при Ра постоянно. Но и взрослой девушкой, принадлежащей женской половине, она тоже еще не была.
Ее отрешили от каждодневного служения богу, но еще не приставили ни к чему другому. Переходная пора, может быть, самая счастливая для нее…
Вечером Киа выскользнула из спальни и направилась в сад. Она откуда-то знала, что найдет там отца. И правда – Неби сидел на скамье под гранатовым деревом.
Мать, должно быть, предавалась скорби в своих комнатах.
Киа подошла к отцу, и только когда она приблизилась вплотную, Неби поднял голову и сделал дочери знак сесть рядом. Он обнял ее за плечи, но не смотрел на Киа, предаваясь тяжким раздумьям.
Киа глядела на седые волосы на висках отца. Совсем недавно он казался молодым человеком, хотя был уже пожилой – за тридцать лет!
- Дочь моя, мне страшно за тебя, - наконец сказал Неби, посмотрев на свое единственное теперь дитя. – Ты слишком дерзкая для женщины. Подумай, под чьей рукою мы живем!
- Тише! – шепотом воскликнула Киа.
Но Неби уже и сам испугался своих слов.
- Я хочу, чтобы на земле была правда, - тихо сказала Киа.
Неби покачал головой.
- Где она, правда, и кто из людей посмеет сказать, что отыскал ее? Кровь льется за слова, как будто они - драгоценные вещи или боги…
- Ты всю жизнь учил словам, - проговорила Киа, пристально глядя на отца.
- Это опасное искусство, - ответил Неби, возвращая ей глубокий внимательный взгляд. – Слова убивают не хуже божественного копья. А слова, записанные на папирусе или в камне, могут насмерть поразить тысячи людей…
Киа поежилась. Уж не догадывался ли отец о ее тайных занятиях?
- Тебе следует выйти замуж, - вдруг сказал Неби. – Это будет лучше всего для тебя, дитя мое. Ты красива, учена и благородна – тебе нетрудно будет понравиться могущественному человеку, который защитит тебя от всякой опасности и от тебя самой.
Киа свела брови. Отец тоже посуровел.
- Я еще не выросла достаточно, чтобы выйти замуж, - заявила Киа. – Мать была старше на два года, когда ты взял ее в жены.
Неби кивнул.
- Это так, Киа, но я и твоя мать… были в другом положении, - закончил он приглушенным голосом, посмотрев на дворец. – Бог не видел нас…
“Отец боится, как бы Ра не овладел мной прежде, чем я стану чьей-нибудь женой! - подумала Киа. – Он хочет спасти меня!”
Она увидела перед собою маленькое мертвое лицо Бекет, которое отец забрасывал горстями песка, и, закусив губу, заплакала. Неби прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее черную макушку. Из его глаз тоже потекли слезы.
- Поразмысли над тем, что я сказал тебе, дочь моя. Ра очень силен. От его света не укроется ничто…
Киа вздохнула, как будто смиряясь, но ее склоненное лицо было упрямым. Она стала чертить носком сандалии на песке.
Начертила круг, а потом посмотрела на отца.
- Дай мне немного времени, отец, - попросила она. – Я еще мала для замужества. Ведь ты сам это знаешь.
Неби покачал головой, воздел руки. Лицо его исказилось скорбью.
- Я был бы рад ни к чему не принуждать тебя, дочь моя, но мы не в своей воле, - проговорил он. – Я подожду, и тебе даю свободу, насколько это в моих силах - ты достойна ее. Но когда ты станешь девушкой, у тебя должен появиться муж.
- Я еще не девушка, - сказала вспыхнувшая Киа.
Ее сестра увидела свою первую кровь в двенадцать лет…
Неби кивнул и смущенно отвернулся.
- Да, - сказал наставник жрецов. – Я постараюсь подыскать для тебя супруга к тому времени, как ты подрастешь. Пока я еще силен для этого…
Неби распрямился и огляделся, как будто бросая дому бога вызов своей ученостью – поскольку не мог бросить вызов ничем другим.
Киа отодвинулась от отца, обхватив плечи руками. Она была в смятении.
“Ах, если бы Менес был постарше меня на год, два!”
Но Менес был младше ее на целый год – а это настоящая пропасть между юношей и девушкой…
Да и захочет ли он жениться на простолюдинке? Его окружает множество знатных девиц, ничем не уступающих Киа, а то и превосходящих ее.
Неби поцеловал дочь в лоб.
- Я забочусь только о твоем благе. Помни это…
Он тяжело, как старик, поднялся со скамьи и оправил свое длинное одеяние. Киа думала, что отец еще что-нибудь ей скажет, но он молча удалился. Киа ощутила облегчение. Говорить им друг с другом было тяжело, и чем дальше, тем становилось тяжелее.
Киа посмотрела себе под ноги, на начерченный на земле круг.
Потом вдруг вскочила и несколько раз подпрыгнула на нем, со злым заплаканным лицом. А затем стремительно направилась во дворец, не позаботившись о том, чтобы стереть исковерканное солнце.
Киа стала девушкой чуть позже Бекет – в двенадцать с половиной лет. К этому времени она уже превратилась в затворницу женских покоев. Менеса Киа уже очень давно не видела… или не узнавала, видя: издали, в толпе таких же юных воинов или рядом с Ра – в группе старших жрецов. К Ра она больше не приближалась, и была этому только рада.
Через несколько месяцев после ее первой крови к Киа пришел отец. Он твердо, хотя и осторожно, сказал, что нашел для нее мужа – это был пятнадцатилетний сын одного из мастеров Мен-Нефер-Ра, теперь состоящий в страже бога.
* Конечно, в обоих смыслах этого слова – Бекет и крестьянка, и землянка.
========== Глава 13 ==========
В первый раз Киа увидела молодого Мерсу из-за занавеси – юный воин с довольно глупым видом стоял посреди коридора, в который выходила ее комната. Как видно, Неби попросил его постоять смирно, чтобы дочь смогла рассмотреть своего жениха.
Киа не сдержалась и фыркнула, и Мерсу, точно услышав ее, переступил с ноги на ногу. Он повернулся в профиль, поддернул свой драгоценный пояс, поправил косу; движения были резкими, и чувствовалось, что юноша уже сейчас обладает большой силой.