- Ничего нет? – медленно переспросил бог. – В самом деле?
- Воистину, господин!
- Мой сын невиновен, он не мог даже помышлять об измене! – прозвучал тут человеческий голос, мужской голос, сорванный отчаянием. – Пощади его, великий Ра!..
Несчастный Сит-Ра пережил в эти минуты такие же муки, как и сын, - а может, даже и худшие.
Великий бог молчал несколько мгновений, заставляя свои жертвы терпеть на последнем пределе. Потом сказал:
- Хорошо.
Менес сглотнул и воззрился на Ра открыв рот. Он за эти мгновения истек потом, лицо было пепельным, волосы налипли на глаза – Менес являл своим видом истинно жалкого мальчишку-дикаря, неспособного даже мыслить, не то что устраивать заговоры. Может быть, это и побудило Ра помиловать его.
- Но я отошлю его немедленно, - продолжил бог. – Ему отныне запрещается смотреть мне в лицо. Он будет служить в дальнем гарнизоне, на самом севере.
Сит-Ра несколько мгновений смотрел на своего повелителя с тем же затравленным выражением, что и сын, - потом опять покорно склонил голову.
- Твоя милость безгранична, великий бог…
- Это так, - сказал вечно юный демон.
Он прикрыл глаза, потом прибавил:
- Пусть еще раз обыщут казармы, а также сад. Если будет найдено свидетельство преступления, твой сын будет казнен.
Сит-Ра содрогнулся, точно раненный в спину.
- Да, господин.
Ра безразлично посмотрел на Менеса и заключил:
- Уберите его.
И опять прикрыл глаза, как будто все его верные рабы ему смертельно надоели.
Менеса продержали под стражей до вечера – пока не обыскали казармы и сад: ничего так и не нашли.
Менес понял, что его спас какой-то друг. Неужели Неру?..
Не позволяя ему более предстать пред очи Ра, сына начальника стражи в тот же день отправили на север – очень далеко от Мен-Нефер-Ра, очень далеко от Киа и от всякой возможности восстания.
========== Глава 19 ==========
На другой день Неру, старый и старший товарищ Менеса, встретился со своим бывшим учителем. Неби, как и прежде, жил во дворце, и, как и прежде, учил жрецов Ра. Возможно, только поэтому он был все еще жив.
Неру удалось подстеречь учителя за стенами дворца: ему, считавшемуся почти взрослым, давалась свобода почти как взрослому.
- Господин, - глубоко взволнованным голосом сказал он недоумевающему и почти испуганному Неби, - вот, взгляни…
Он протянул учителю папирусы Хат, едва не стоившие жизни Менесу.
Неби тотчас понял, что ему дают, и чуть не шарахнулся от юноши. Но потом взял свитки дрожащей рукой; лицо учителя покрыла бледность.
Он быстро убрал папирусы под плащ.
Оба, не сговариваясь, огляделись: в Мен-Нефер-Ра, как всегда, царило торжественное золотое молчание. Днем, в жару, жители предпочитали не выходить из домов: и вообще, мирные жители города бога держались чинно и тихо, понимая, что живут здесь из милости. Господами Мен-Нефер-Ра были божественные воины, а те занимались подготовкой и стояли на постах далеко отсюда.
- Зачем? – едва шевельнув губами, спросил Неби.
- Ра не бог. Он – демон, - так же едва слышно ответил юноша. – Я хочу, чтобы ты это узнал, господин Неби.
Неби усмехнулся.
- Ты только сейчас это понял, сын мой? Ра – демон, это знают все живущие в Та-Кемет, кроме вас, его питомцев. Но что нам проку в этом знании? – Он указал себе на грудь, на то место, где спрятал папирусы. - Ты подведешь нас обоих под беду, только и всего.
Неру побледнел.
- Будь осторожен! Я хочу, чтобы ты спрятал эти свитки, отдай их своим друзьям… или сам укрой…
- Благодарю за честь и доверие, - сказал Неби, опустив глаза и сгорбившись. – Только это ничему не поможет.
Он повернулся и удалился, не сознавая, что только что опроверг сам себя – когда-то Неби остерегал свою дочь, говоря, сколько людей гибнет за слова. Теперь Неби говорил о бессилии книжников и книг.
Чтобы поднять людей на борьбу, нужны были не такие люди, как он, - иной выделки, иной ковки. И больше всякой борьбы Неби хотел сохранить свою дочь. Свое последнее дитя, сокровище для отца и безделицу для богатых господ: потому что она – низкорожденная, потому что она – женщина.
Неби спрятал папирусы Хат подальше от чужих глаз, и от глаз собственной дочери – прежде всего: Неби не знал, что именно Киа извлекла эти запрещенные книги на свет. Но теперь не имело значения, кто это сделал. Неби хотел затушить искру мятежа прежде, чем она разгорится в пламя: юный бунтовщик выбрал для своей тайны плохого поверенного.
А может, Неби оказался мудрее всех.
Спустя день после встречи Неби со своим учеником Ра произвел ревизию дворцовой библиотеки.
Гоаулду потребовалось на это всего три дня, хотя действовал он в одиночку. Он сам когда-то разработал систему письменности для землян… из благих побуждений…
Ему было скучно с неразвитыми животными, а их следовало хоть немного облагородить, чтобы они оказались пригодны для служения высшей расе. Но тексты, с тех пор написанные так называемыми учеными таури, были смехотворно примитивны – почти все. Во всяком случае, все, которые Ра обнаружил в своей библиотеке, пополнявшейся по капле в столетие.
Некоторые книги даже развеселили его – люди выдумывали о высших существах, подобных ему, такие небылицы, что их оставалось только пожалеть. Если бы Ра был склонен к жалости по отношению к животным, лишенным интеллекта. Человеческие фантазии не выходили за предел маленького круга их знаний о мире – о жизни, природе, культуре, космосе они не знали почти ничего, и заслуживали только кнута и эксплуатации.
Однако история с тем мальчишкой, сыном начальника стражи, встревожила Ра. Он подумал, будто что-то упустил… будто пропустил в свое книгохранилище книги более высокого уровня, нежели те, по которым учились дети-жрецы. Такие книги существовали, но им велся строжайший учет: их держали у себя мастера виман и копий, отвечающие за их сохранность и секретность жизнью. Но ничего подобного гоаулд в библиотеке не нашел.
Должно быть, и вправду клевета…
Но гоаулд всерьез задумался, не стоит ли ему снизить уровень грамотности своих приближенных. Сделать это будет нетрудно: взять нового учителя жрецов. Неби ему понравился умом и талантом… Ра казалось, что этот простолюдин несколько превосходит интеллектом других обезьян и может делать из своих учеников существ, хотя бы немного способных к общению с гоаулдом.
Наверное, Ра непозволительно расслабился. За развлечения слишком часто приходится платить спокойствием.
Решено: он отошлет Неби и возьмет на его место кого-нибудь другого – конечно, из знати, конечно, помоложе и более управляемого. А что сделать с этим таури?
Ра сперва думал убить его, но потом решил, что это, пожалуй, вызовет шум. Неби обезьяны… почитали, во всяком случае, те из них, кто был наиболее способен к абстрактному мышлению. И тогда гоаулд решил отправить Неби обратно в его родную деревню. Исполнители этого приказа воспримут его как знак высокой милости к… возможному подстрекателю и распространителю нечестия. Сказать ли им о том, что Ра подозревает Неби в измене?
Нет.
Таури додумаются до этого сами, как до всех своих небылиц.
Неби и его жену выселили из дворца и отправили в деревню, как и привезли сюда, - на обыкновенной барке. Довольно с них божественных чудес. Теперь эти людишки смогут любоваться ими только издали… и оплакивать свою судьбу.
Двух селян выбросили из лодки на берег и тут же оставили, не оглядываясь на них и не задумываясь, как они будут жить. Пусть живут в грязи, которой только и заслуживают. Или умирают в этой грязи. Туда им и дорога.
Крепкие и недалекие воины Ра, которым поручили вернуть учителя с женой в деревню, быстро домыслили, почему это было сделано. Изменнические настроения. За такое полагалось казнить! А великий бог сохранил мятежникам жизнь!