И вот наконец они увидели из окна, как отворилась калитка, впустив Туту и Ахавера.
- А где третий? – воскликнула Киа: они толкались плечами, пытаясь разглядеть, что происходит, через маленькое окно.
Менес вскочил, хватая копье.
- Собирайся!
- Я готова! – крикнула Киа. – Что ты переполошился?
Послышался топот, и хозяин ворвался в дом, точно взял его приступом. Киа вскрикнула, прижав руки к груди, когда Туту и Ахавер вбежали в их комнату.
- Небка не придет! – воскликнул Туту. – У него семья!
Менес уставился на него безумными глазами.
- Так значит, он…
Туту облизнул губы: красный кончик языка мелькнул между белыми зубами, на темном лице. Как легко человеку превратиться в зверя.
- Не знаю, - сказал хозяин.
- Нам надо спешить! – воскликнул Менес, разорвав повисшее ошеломленное молчание.
Он бросился прочь из комнаты, Киа, Ахавер и Туту – за ним. Когда они выбежали в сад, Киа звонко воскликнула:
- Брат!
Менес оглянулся.
Киа улыбалась – нет, скалилась.
- Теперь тебе больше не придется бояться за свою виману!
Менес откинул голову и оглушительно расхохотался, и все заговорщики присоединились к нему.
Потом Менес сказал:
- Ахавер, Туту – вам нельзя оставаться здесь. Спрячьтесь в храме, или в чьем-нибудь доме…
- Ничей дом нам больше не убежище! – воскликнул Ахавер, трудно дыша: он покрылся потом, загорелое лицо стало сизым. – Нужно сразу бежать в пустыню! Всем, и женщине тоже!
- Ахавер, ты летишь со мной, - приказал Менес. Он огляделся, точно вот-вот ожидал нападения. Хотя бог мог ударить мгновенно – на то он и бог.
- Ты, - Менес резко обернулся к Туту. – Ты прятал мою жену у себя, ты и выведи ее из города! Целой и невредимой – слышишь? Бегите, пока городская стража не знает о вас! Спрячьтесь в камыше, у реки, я вернусь и найду вас с воздуха!
Туту кивнул. Он схватил Киа за руку.
- Я сберегу ее, - сказал он.
- Жизнью отвечаешь! – крикнул Менес.
Потом он махнул рукой Ахаверу, и они вместе выбежали из сада.
* Звезд.
* Сын Ра (титул фараона).
* Нун – первозданный водный хаос, из которого поднялся холм Бен-Бен, первая земная твердь, и родились боги.
========== Глава 30 ==========
Неизвестно, выдал ли их Небка на самом деле, - но Туту и Киа без помех добежали до белой городской стены. Стена эта была незакончена, но с той стороны, где оставался пролом – достаточный, чтобы выбраться, - ее стерегли особенно тщательно.
Ра был прозорлив.
- Туту, ты “Хор”? – спросила Киа, когда они остановились, чтобы отдышаться. Вернее, отдышаться понадобилось только ей: Туту пережидал, пока вверенная ему женщина восстановит силы.
- Да, - сказал воин.
Он не надевал маски до сих пор – чтобы не привлечь внимания. Носители масок в свободное от службы время превращались в людей. Потому что облик зверобогов был такой же принадлежностью их положения при Ра, как и копья: воины Ра не могли унижать свое облачение, занимаясь в полном вооружении суетными человеческими делами.
Однако на Туту сейчас была форма. Киа оценивающе оглядела его, потом посмотрела на металлический горб-маску.
- Хорошо, что ты не успел сильно вспотеть и испачкаться, - заявила она. – Возьми копье, как его носят воины Ра. Нам нужно выйти через ворота.
Туту усмехнулся.
- И нас выпустят, конечно! Женщина, ты сошла с ума!
Он все еще владел собой, но был бледен и явно не надеялся на успех.
Киа посмотрела на высокую стену, под которой они стояли. Рядом шелестели смоковницы, над ними синело небо, и солнце мирно пригревало мятежников вместе с верными слугами Ра. А чуть далее угрожающе блестели доспехи зверобогов с копьями наготове: могучие, сытые, натасканные высматривать врага, они стояли по сторонам пролома, поворачивая свои страшные головы на каждое подозрительное движение.
- Вот, видишь? – понизив голос, сказала Киа, показав на стражников. – Ты думаешь, они пропустят людей, которые полезут через пролом, как будто не могут выйти, подобно праведникам?
Она пригладила волосы, одернула платье. Руки у нее дрожали, голос звучал выше обычного. Но владела собой Киа даже лучше вооруженного воина, который ее сопровождал.
- Что ты предлагаешь? – спросил Туту, взяв себя в руки. – Что мы скажем?
- Ничего, - ответила Киа. – Надень маску. Ты – воин бога, я – твоя жена, мы идем с поручением. Люди постоянно ходят через ворота. Если повезет… мы выберемся.
Говорившая до сих пор совершенно спокойно, она запнулась и прикрыла глаза, и Туту вдруг испугался, что Киа упадет в обморок: такое у нее стало лицо. Но Киа прикусила губу и осталась в сознании. Глубоко вздохнула.
- Идем.
Туту поднес руку к маске и скрыл лицо. Перехватил копье, и они пошли к воротам, как будто имели на это право.
Киа высоко держала голову. Пусть она была и во вчерашнем платье, и растрепанная, и ненакрашенная – мужчины едва ли заметят это при беглом осмотре.
Ворота были открыты, и через них ходили люди – слуги с кувшинами и корзинами, мастера и управители в длинных белых одеждах… и воины. Киа не видела среди входящих и выходящих женщин, но женщины вообще редко покидали свой дом.
Туту уже направился в ворота, как вдруг на Киа опять накатила слабость. В ушах зазвенело, и четкий силуэт воина расплылся перед глазами. Она едва успела нагнать его: ее чуть не оттерли от Туту.
А через несколько мгновений Киа поняла, что они на свободе. Поравнявшись с Туту, она едва подавила желание схватить своего спасителя за руку. Они пошли по мощеной дороге рядом, иногда минуя прохожих, и никто не обращал на них внимания; беглецы и сами опасались друг на друга смотреть.
Но через некоторое время Киа отважилась шагнуть ближе к Туту и прошептала:
- Сними маску! Это больше не нужно!
Он снял маску, открыв лицо, по которому градом катился пот; Туту дышал открытым ртом, и Киа поняла, что это бегство стоило ему не меньшей отваги, чем ей. Они свернули с дороги, за сухое дерево – оставалось надеяться, что никто из свидетелей не понял, в чем дело.
Туту припал к стволу, поднес руку ко лбу - и, сморщившись, уронил ее: на нем была защитная перчатка. Он бы содрал себе кожу. Киа шагнула к нему и протянула руку; Туту дернул головой, но она прошептала:
- Тише…
Киа утерла ему лоб.
- Благодарю, - сказал Туту.
Он отлепился от дерева. Смотрел воин в землю.
- Теперь мы прокляты.
- Да, - сказала Киа.
Они пошли к реке. Кругом было пустынно - ничего, кроме блестящей под солнцем воды, зеленых зарослей и коричневой земли. Беглецам казалось, что сама эта земля отторгает их.
Зайдя в камыши, они вспугнули утку, которая с шумом порскнула в воздух: Киа вскрикнула.
- Тише… Нас скоро отыщут… - прошептал Туту, протянув к ней руку, но не решившись дотронуться своими когтями.
“Да, нас отыщут, но те ли?” - подумала Киа.
Она села на корточки и уткнулась лицом в колени.
Туту присел над ней, точно укрывая ее своим соколиным крылом. Оглядел небо: никого.
“Значит, Ра еще ничего не знает”, - пришло ему в голову.
Но уцелеет ли Менес? Сумеет ли он найти их?
Туту опустил голову и несколько мгновений сидел в оцепенении. Потом встрепенулся, хотел окликнуть сжавшуюся в комочек Киа – но пожалел.
Поднял голову и стал высматривать спасителя сам.
Туту первым заметил Менеса. Киа, казалось, задремала; но когда Туту дотронулся до ее плеча, она вскинулась, бодрая и напряженная. В невыразимом волнении она смотрела, как из пустыни к ним несется вимана. Хотела встать, но Туту пригнул ее к земле.
- Не высовывайся!
Вимана села, скрывшись от их глаз.
Через несколько мгновений камыш раздвинули решительные руки, и Менес приблизился к своим товарищам.