И это помогло.
Менес отвел глаза, пнул камешек, подвернувшийся под ногу… кусочек наквада, отвалившийся с волокуши. Менес быстро присел и осмотрел веревки, которыми груз был прикручен к носилкам.
- Мне кажется, она вот-вот рассядется, - нахмурившись, сказал вождь, подергав палку, за которую волокушу тащили носильщики.
- Да! – воскликнул Ахавер. – Видишь? И их было четверо, неужели ты думаешь, что Ра не обнаружит подмены?
Менес поднял голову и наградил своего воина тяжелым взглядом.
- Хорошо, - сказал он наконец. – Уходим. Только сперва снимем с убитых все, что может пригодиться, и определим, как открывать портал.
- Да как мы это… - начал Ахавер, но Туту шикнул на него.
- Нужно спешить!
Он присел рядом с Менесом и стал помогать ему с вооружением, что было на врагах. Доспехи этих воинов ничем не отличались от их собственных… кроме одного.
На левой защитной перчатке каждого из “Хоров” была синяя кнопка-камень.
- Вот оно, - восторженно прошептал Менес. – Вот так открывается портал!
Схватив перчатку, он бросился к кольцу-порталу, но Туту удержал его.
- Нет, нельзя! На той стороне увидят, что портал открыт, но никто не идет! Сюда придут и тотчас же обнаружат нас!
- Ты говоришь так, точно вот этого не обнаружат тотчас же, - буркнул Менес, кивнув на трупы.
Но он снова вынужден был уступить.
- Ахавер, собери их перчатки, - сказал вождь. – Туту, ко мне. Отвяжем камни и возьмем сколько можем унести. Живо!
Камни сверху были обмотаны тряпками, и мятежники, отцепив эти тряпки, стали увязывать наквад в узлы. Один большой узел; два, три, четыре…
Потом тряпки кончились, а Менес сказал:
- Больше вимана не поднимет. Вернуться будет нельзя…
Он скрипнул зубами, погрозил далекому противнику кулаком. Но медлить было тоже нельзя. Взвалив на плечи четыре узла с наквадом и один – с перчатками-пультами управления, воины как могли быстро направились прочь. Когда они оказались снаружи, в полной темноте, Менес остановил товарищей и произнес:
- Я вынужден оставить кого-нибудь из вас. Я бы остался сам, но вы без меня не найдете, где крепость. Я должен доставить наквад моим людям… понимаете?
- Да, - сказал Туту.
Он показывал себя смелее Ахавера. Менес улыбнулся и дотронулся до его плеча копьем – обе руки были заняты.
- Тогда я попрошу тебя оказать мне честь и остаться. Я увезу Ахавера и нашу добычу, а потом вернусь и возьму тебя.
Туту молча припал на одно колено и ударил себя кулаком в грудь. Менес кивнул и повернулся ко второму воину.
- За мной, Ахавер. Жди, Туту, и да помогут тебе боги!
Менес и Ахавер ушли. Туту присел – кусты скрывали его от тех, кто мог бы выйти из храма… должен был выйти! Но темнота скрывала воина надежней. Туту опустил голову и помолился беспредельной Нут.
Потом выпрямился и замер, уставившись перед собой и взяв копье наизготовку.
Менес благополучно доставил в крепость и наквад, и своего воина. Ему ничего так не хотелось, как немедленно полететь за Киа… но он должен был прежде всего спасти Туту.
“Но если его найдут, мне его уже не спасти, - думал Менес, летя обратно к храму на полной скорости. – Если Туту застигнут воины Ра, ему некуда будет бежать!”
Однако Туту он обнаружил живым; и вокруг не было ни души.
- Что, и никто не искал нас? – спросил Менес, когда Туту с радостным возгласом шагнул ему навстречу.
Туту мотнул головой.
- Никто. Никого не было! Ра будто спит!
- Идем! – приказал Менес. Недооценивать противника не годилось. Они быстро направились к вимане, в темноте и тишине – обманчивой ночной тишине, которая на самом деле была приглушенным хором множества ночных животных и неумолкающих ветвей и травы.
И когда Менес уже садился в кабину, эти ночные звуки перекрыл топот и металлический звон.
- Враги! – воскликнул Туту.
- Садись! – крикнул Менес. Выстрел на миг ослепил их; но Менес привычным и точным движением повернул рычаг, и вимана взлетела.
- Мятежники! Мятежники! – заревели выбежавшие из храма люди-звери. – Хватай!
Но схватить мятежников опоздали. От второго выстрела Менес едва ушел: машина вильнула так, что он чуть не лишился своего воина, но третий выстрел их уже не мог достичь. Менес понесся в крепость, забыв о торжестве, полный тревоги. Мысль, что то же самое могло произойти с Киа, прятавшейся в камышах у реки так далеко от него, наполняла бестрепетного воина безумным страхом…
Доставив в крепость Туту, Менес, без отдыха, без остановки помчался за своей возлюбленной.
Киа была жива и невредима. Менес сам себе не верил, когда извлек ее из тростника – холодную, дрожащую, грязную; он прижал ее к себе, чтобы отогреть теплом своего сердца. Киа болезненно вскрикнула, когда он стиснул ее в объятиях.
Менес испугался.
- Что ты?
- Когти! – шепотом воскликнула Киа; на глазах ее показались слезы, ее затрясло. – У тебя когти!..
- Тише, тише…
Менес хотел снова привлечь ее к себе, но вспомнил о своих когтях и опустил руки.
Киа закашлялась сквозь улыбку.
- Ты заболела? – воскликнул Менес.
- Нет, - сказала Киа. – Поспешим! Скорее отсюда!
Но Менес уже не сомневался, что Киа заболела. Конечно! Просидеть полночи на земле, в холоде! Что теперь делать?
Он подхватил Киа на руки, стараясь не оцарапать ее, и быстро понес к своему летательному аппарату. Сев в кабину, Менес принял Киа на колени и поцеловал, откинув с щеки спутанные волосы.
- Только бы ты не заболела…
- Ты достал наквад? – спросила Киа в ответ.
Менес кивнул. Киа засмеялась и опять закашлялась.
- Как жалко, что его нельзя есть…
Менес нахмурился, поняв, что она имела в виду. Наквад был непревзойденным целительным средством – но только в руках Ра и внутри устройств Ра…
- У тебя в крепости есть вино? – спросила его подруга, когда они уже поднялись над землей. – От простуды помогает горячее вино с водой, мать так лечила мою сестру Бекет.
- Ту, которая умерла от руки Ра? – спросил Менес, пристально следя за местностью.
- Да, - спокойно ответила Киа. Она закрыла глаза, прижавшись к нему.
Ра встретил вернувшихся ни с чем воинов спокойно. Это наружное спокойствие страшило людей больше, чем самая ужасная брань и крики начальников. Потому что так гневался бог, а не люди.
- Вы позволили им уйти, - сказал гоаулд.
Двое “Хоров”, отправленных с проверкой в храм перехода, откуда наквад не поступил вовремя, затрепетали при этих словах. Оба уже преклонили колени, и теперь осталось только склонить головы – пасть ниц не давали копья… и положение божественных охранителей, любимцев Ра.
Это положение, казавшееся нижестоящим незыблемым, зависело от малейшего каприза солнечного бога. И сейчас бог был очень, очень недоволен.
Ра был в ярости.
- Немедленно отправить воинов на розыски, во все концы страны. Искать мятежников до тех пор, пока не будет найдено их гнездо. Всех уничтожить, - проговорил он, подняв голову и глядя на начальника своей гвардии, казалось, бессменного Сит-Ра. Тот, уже тридцатисемилетний, словно бы сделался с годами только крепче… и был все еще ценен для Ра, хотя изображал нестареющее божество. Может быть, теперь Ра стал больше ценить опыт и верность.
Сит-Ра склонил голову, повинуясь нечеловеческому голосу и взгляду.
- Живи вечно! – сказал он.
- Зачинщиков доставить ко мне, - произнес бог. Он полыхал яростью: горели, как у чудовищной кошки, глаза, и даже сквозь кожу проступило голубоватое свечение. - Наквад отобрать и вернуть!
- Все будет исполнено, великий бог! – воскликнул Сит-Ра.
Он отсалютовал повелителю копьем, круто повернулся и вышел.
Как будто вспомнив о мелочи, Ра посмотрел на провинившихся воинов, которые стояли не поднимаясь с колен, не шелохнувшись, в ожидании решения своей участи.