- Менес, она правильно говорит, - произнес Ахавер. – Продовольствие скоро выйдет! Мы не сможем сидеть здесь долго! Да и с четырнадцатью копьями идти на столицу нельзя!
- Кроме того, Ра скоро узнает, где мы сидим, - вмешался и Туту. – Нужно менять расположение! Киа права!
- Надо будет это обсудить, но не сейчас, - сказал Менес после небольшого молчания. – Теперь идемте! Дело ждет!
Киа некоторое время стояла во дворе, в тени ангара, потом быстро ушла в крепость. Она не знала, как долго Менес будет занят, но следовало заранее подыскать для себя одежду, подходящую для упражнений. Она всерьез вознамерилась учиться воинскому искусству.
Когда Менес наконец освободился и пришел к жене, он застал ее в удивительном наряде. Киа подобрала на себя набедренную повязку вроде тех, что носили солдаты, а помимо этого, перехватила повязкой и грудь – сама соорудила в свободные часы. Волосы она убрала под платок, спускавшийся концами на плечи и открывавший уши.
- А это зачем? – спросил Менес, показав на нагрудную повязку и невольно улыбнувшись.
Киа пожала плечами.
- Я хочу, чтобы поучил меня драться, а не повалил на ложе, глядя на мои груди!
Они засмеялись.
- Хорошо, - сказал Менес. – Сперва я научу тебя просто держать меч. Вот, я подобрал для тебя самый легкий, какой мог найти в арсенале…
Он сам вложил Киа в руки оружие и расположил ее ладони на рукояти, став позади нее.
- Вот так! – воскликнул Менес, глядя на ее дрожащие от напряжения руки. – Теперь попробуй взмахнуть!
Киа стала отводить назад меч, а Менес вдруг забыл обо всем, чем он собрался с ней заниматься.
Рот его приоткрылся – воин уставился на ее набедренную повязку.
- Киа!..
Она опустила глаза; руки ее разжались, так что он едва успел отскочить, чтобы она не уронила оружие ему на ноги.
- Ну, что? – сердито сказала Киа, дергая окровавленную повязку в неловкой попытке снять и сжимая ноги. – Это бывает с женщинами каждый месяц, разве ты не знал? Отвернись! Нет, лучше выйди, я тебя позову, когда переоденусь!
- А ты сейчас можешь…
- Могу! – отрезала Киа. – Это не болезнь!
Менес взялся за лоб и не сказав ни слова вышел.
Киа действительно призвала его через совсем короткое время, и они начали занятие, как и намеревались.
Новый начальник гвардии, выбранный богом, был на восемь лет моложе Сит-Ра и не так опытен – но в его преданности Ра не сомневался.
========== Глава 37 ==========
Ночью Киа долго не могла заснуть от боли во всех мышцах. Она попросила разрешения лечь отдельно, и Менес не возражал – его еще и пугало ее недомогание. Не повредят ли ей такие неженские занятия?
Он не задумывался, не повредит ли это его армии, – ведь селяне тоже были люди, никогда не прикасавшиеся к оружию. Но мужчины предназначены для тяжкого труда, если не для одного, так для другого.
И разве сам Менес и его офицеры не трудились больше всех – разве заботиться обо стольких людях и держать в уме их дела не самая тяжкая работа?
Однако к вечеру этого дня Менес стал лучшего мнения о недавних рабах, чем был прежде. Они умели трудиться. Они подчинялись своему командиру с готовностью, и хотя им не всегда удавалось превозмочь себя самостоятельно, им удавалось это с помощью начальства.
Очевидно, между рабами и воинами все же не такая большая разница, как казалось Менесу вначале. Хотя разница есть, и она никуда не денется – у тех, кто повелевает, всегда будет больше смелости, больше воли, больше властности. И те, кто повелевает, останутся на земле, даже если Ра будет низложен…
Таков порядок вещей.
Почему же эти люди отказывались трудиться на Ра, но соглашались подчиняться Менесу - трудиться едва ли не больше, чем каторжники на рудниках Ра, по слову Менеса, даже идти за ним на смерть?
- Почему они слушают нас? – спросил он жену, когда они остались вдвоем в своей опочивальне.
Киа лежала на кровати – он уступил ей их ложе; сам же лег на тонкий тюфяк на полу. Воину лучше спалось на жестком, чем на мягких ремнях, натянутых на раму. Когда Менес окликнул Киа, она тут же свесила голову с кровати: как и она, он угадывал, когда жена не спит.
- Они слушают нас, потому что мы люди, - сказала Киа, сразу же поняв, кого Менес подразумевает.
- Не ты ли сама сказала, что мы не такие же люди? – отозвался Менес. – Может быть, мы уже… уподобились Ра, только не сознаем этого?
- Ра с детства… даже с рождения лепил нас по своему образу и подобию, - спокойно ответила Киа.
Она хрустнула суставами и поморщилась от непрекращающейся боли в мышцах. Потом повернулась на живот и облокотилась на постель.
- Я давно поняла, что с нами делал Ра, - задумчиво сказала Киа. – Возможно, это не так плохо – походить на Ра. Он намного умнее и могущественнее людей. Но он хочет всего только для себя одного, и поэтому его власть погибельна…
Киа протянула руку, и Менес сжал ее горячие пальцы. У нее поднялся жар – от усталости, как всегда бывало с новобранцами, которым ломило кости и лихорадило, а также из-за ее месячного кровотечения. Менес сожалел, что не может сейчас возлечь с женой. Это утешило бы их обоих…
- В чем же тогда различие между нами и этим существом? – спросил он. – Чем больше я думаю, тем меньше вижу добра от нас людям, каковы бы ни были наши намерения. Мы так же убиваем, мы отнимаем у людей хлеб в пользу наших воинов… мы носим дорогие одежды… мы сражаемся оружием, дарованным Ра, и заряжаем его наквадом, добытым каторжниками Ра!
“О великий бог”, - с ужасом подумал Менес, вдруг осознав все это.
- Важно понять, брат мой, чего мы хотим, - сказала Киа после раздумья. – Чего ты хочешь. Желаешь ли ты стать вторым Ра?
“Да”, - пронеслось у него в голове прежде, чем он осмыслил ее слова.
- Нет, разумеется! - сурово и возмущенно ответил Менес. – Что ты говоришь!
Молодой воин перевернулся на спину, так что теперь они не могли больше смотреть друг другу в лицо.
- Я хочу стать благим для моего народа, - произнес он, заложив руки за голову и глядя в потолок – в небо, которое постоянно вопрошал об истине… и неизвестно, получил ли ответ.
Киа долго молчала.
- Так значит, - сказала она наконец, - ты хочешь стать царем над всей Та-Кемет.
Менес быстро перевернулся, взглянув ей в лицо. Жена, свесив локти с кровати и поставив на скрещенные руки подбородок, улыбалась мудрой и понимающей улыбкой.
- Почему ты так решила? – спросил изумленный военачальник.
- А разве не к этому ты стремишься – и ногами, и помыслами? – ответила Киа. – И что может быть лучше?
“Для кого?”
- А что… дальше? – с запинкой спросил Менес у нее, точно у вершительницы своей судьбы. – Какой порядок будет на этой земле?
Киа перевернулась на бок, подперев щеку ладонью.
- Такой, - с очаровательной важностью сказала она, - какой ты на ней установишь, мой господин.
Менес долго смотрел на ее лицо – непостижимое зеркало ее души – но Киа не сказала больше ничего. Она закрыла глаза и, казалось, заснула; только губы едва заметно улыбались, и смуглые щеки румянились, как будто она видела какие-то сладкие сны. Восхищенный Менес потянулся к возлюбленной, затаив дыхание, но поцеловать Киа не посмел.
Он опять лег на свою жесткую постель.
“Властитель Севера и Юга*, - подумал молодой воин. – Са-Ра…”
Нужен ли его земле наквад?
Нужен ли будет наквад ему - потом?
И тут же, спохватившись, Менес ударил кулаком по тюфяку и лег, уткнувшись горящим лицом в постель, скрывшись от неба, даже от себя самого. В нем клокотали такие страсти… такие планы, что он мог бы разорваться. Страстей и планов Менеса, сына Сит-Ра, первого раба Ра, хватило бы на всю эту огромную землю.
На другое утро у Киа так все болело, что она едва встала с постели. Менес понял это, хотя Киа ни разу не пожаловалась. А вчера она сама раззадоривала его, сама настаивала на том, чтобы он ее не щадил! Как можно не щадить женщину?