- Киа, быть может, тебе оставить это? – спросил он жену.
- Конечно, - ответила Киа, разминая мышцы ладонями и взмахивая руками и ногами. – Когда на меня нападут, я так и скажу: пощадите слабую женщину!..
- Но ты хотя бы должна сегодня отдохнуть, - настаивал Менес.
- У меня будет для этого достаточно времени, пока ты занят, - ответила Киа. – И, к слову… укладывай спать и своих солдат, когда стоит жара.
- Да, это разумно, - кивнул Менес.
Оборванцы валились спать и без всякой команды, когда их оставляли в покое, но, возможно, следовало назначить им определенные часы дневного сна. Менеса радовало хотя бы то, что его люди легко подчинились приказу мыться и стирать форму. Наверное, быстро поняли, что чистота намного лучше грязи.
Хотя неприхотливость и неразборчивость освобожденных рабов могла бы сослужить свою службу – в походе будет не до таких нежностей.
Как долго еще он сможет сидеть здесь? Менес рассчитывал хотя бы на месяц непрерывной подготовки… но кто его ему предоставит?
- Киа, как, по-твоему, почему Ра нас все еще не нашел? – спросил он жену, неожиданно и для нее, и для себя.
Менес ощутил, как сердце болезненно сжалось, словно бы каким-то скверным предчувствием. Передышка не могла быть дарована им просто так!
Киа закончила причесываться и посмотрела на мужа.
- Я не знаю, почему нас еще не нашли, - сказала она. – Но думаю, что у Ра с его летучей гвардией было для этого много времени. Если нас не нашли, значит, это труднее, чем нам представляется… Ра отступился или недооценил опасность! Ведь никто из его слуг не видел нас и нашего войска, а мы затаились и не даем о себе знать!
- Возможно, - сказал Менес.
У него отлегло от сердца, но не слишком.
Нужно торопиться, вооружаться, не останавливаясь ни на миг. Как Ра ничего не знает об их делах, так и они ничего не знают – о его.
* Верхнего и Нижнего Египта.
========== Глава 38 ==========
План Киа был принят. На другой день после ее предложения – испытать силы на какой-нибудь ближней крепости перед тем, как атаковать город бога, - Менес собрал военный совет, на который призвал все свое войско. Ему приходилось преодолевать отчужденность, даже отвращение к этим простолюдинам; но Менес сознавал, что должен стать для них истинным вождем.
- Мы разведаем местность, чтобы избрать следующую цель, - сказал военачальник, оглядывая солдат. Теперь они представляли собой более приятное для глаза зрелище – подтянутые, внимательные, чистые и аккуратные по мере сил.
И они понимали его. Теперь Менес и его подопечные начали говорить на одном языке.
- Какую цель? – спросил один из солдат.
- Другую крепость Ра, - ответил военачальник. – Мы нуждаемся в продовольствии, в перемене позиции. Вы знаете, что Ра может найти нас скорее, чем мы рассчитывали, и необходимо ввести врага в заблуждение. А самое главное – мы нуждаемся в оружии. Все согласны?
Киа, одетая как хрупкого сложения солдат, конечно, тоже присутствовала на совете. Она слушала мужа, прищурив глаза и поставив на сжатый кулачок маленький квадратный подбородок. Концы ее головного платка касались поднятого колена.
- Все согласны, - ответили несколько разрозненных голосов.
- Согласны! Согласны! – зашумели люди Менеса. Военачальник приподнялся и вскинул руку; и этого оказалось достаточно, чтобы воцарилась тишина.
- Прекрасно, - сказал Менес. – Тогда мы сегодня же отправимся на разведку и определим, куда бить.
Кто пойдет на разведку – было ясно и без обсуждений. Люди замолчали, как будто все уже было решено; и тут внезапно раздался женский голос, звеневший, как металл божественных доспехов.
- Господин, а кто отправится на разведку?
Менес удивленно повернулся к своему самому хрупкому и самому несгибаемому солдату.
- Я, Киа, - сказал он. – Кто же еще?
- А если тебя убьют, господин? – спросила Киа. – Что мы будем делать тогда?
Убьют?.. Эта мысль вначале показалась совершенно нелепой; а потом, глядя в блестящие черные глаза, густо подведенные черной краской, Менес почувствовал, что начинает закипать гневом.
- Это мой долг, - сказал он, чуть не закончив: “жена”. Но сейчас перед ним сидела не жена, а солдат, противившийся воле командира.
- Твой долг – быть лучше всех для своих людей и беречь себя, - ответила Киа. – Помни, что тело не живет без головы. Отправь на разведку Туту или Ахавера. Они будут рады послужить тебе и рискнуть для тебя жизнью.
Киа обратила сверкающий взгляд на сидевших рядом офицеров. Тем оставалось только кивнуть.
- Мы будем рады послужить тебе, - сказал Туту.
Менесу тоже оставалось только кивнуть. Киа представила этот шаг как самый мудрый – а разве может вождь вести себя иначе, как мудрее всех?
Но когда совет был распущен, Менес набросился на жену.
- Как ты посмела! – воскликнул он.
- Что посмела? – задиристо отозвалась Киа. – Поберечь тебя, муж мой, если ты сам себя не бережешь?
- Я выглядел трусом! – воскликнул Менес; он схватил себя за косу, лицо его исказилось. – Я должен всегда сам отправляться навстречу опасностям!
Киа шагнула к нему и крепко схватила за плечо.
- Это слова разбойничьего атамана, но не царя, - сказала она, вглядываясь в глаза мужа. – Пойми! Настоящая трусость – это то, что ты говоришь, желание всегда выглядеть самым смелым!..
Менес встрепенулся, хотел оттолкнуть ее руку – но замер. Приоткрыл рот, пораженный неожиданным смыслом слов жены.
- Как?..
- Ты должен научить своих людей рисковать для тебя, - тихо сказала Киа, взяв его за плечи. – Быть лучшими для тебя, как ты – лучший для них!
Менес обхватил ее за талию и привлек к себе; глаза его вспыхнули восторгом.
- Какой бог ниспослал мне тебя?
- Ты знаешь, какой, Са-Ра, - ответила Киа. Она улыбалась, но глаза ее были очень серьезны.
- А ты - Небт-Маат, - прошептал Менес. – Владычица Истины…
Он страстно поцеловал ее.
- Я сейчас же отряжу на это задание Туту, - сказал Менес и широким шагом ушел. Только сознание царственного достоинства – новообретенное, непривычное – не позволило ему броситься бегом.
Молодой царь… Молодой бог…
Киа опустилась на колени и горячо помолилась за мужа. Она молилась истинному Ра. Она молилась истинной Маат. Ра и Маат – это были божества, отдельные от них; но скоро и солнце, и истина воплотятся в них самих, и тогда спрашивать совета будет не у кого, некому будет предаваться.
- Быть богами – и быть отдельно от богов… - прошептала Киа, завороженная этой мыслью. – Светоносный Ра, величаю твое величество…
Она поднялась с колен и ушла к себе, сдержанная и строгая. Киа знала, что муж сам придет к ней, когда сделает свое дело, - придет за советом, за похвалой… Только бы им не ошибиться! Иначе рухнет на землю юное солнце, и юный порядок опять затмится тенью, которая обольщенным была милее света.
Туту вернулся к вечеру.
В его отсутствие весь гарнизон жил мыслью о лазутчике – и многим казалось, что он не вернется. Но храбрец Менеса справился с поручением. Он разыскал крепость к югу от их гарнизона.
- Сколько до нее дней пути для пехоты? – спросил Менес.
- Полдня марша, - ответил Туту. – Вимана преодолеет этот путь менее, чем за час…
Он осекся. Меньше, чем на часы, считать не умели - только прикидывать. Но Менес был удовлетворен.
- Хорошо, - сказал он. – Сколько там воинов? Ты смог определить?
Туту мотнул головой.
Менес побелел, так что даже белые стрелки под глазами стали меньше выступать на коже.
- И ты вернулся ни с чем?..
- Нет! – быстро воскликнул задетый Туту. – Нет, господин! Я не смог оценить в точности, но полагаю, что численность воинов – около сорока человек! Они при мне не строились на плацу и никуда не выступали!
Менес выслушал Туту прищурив глаза.