Выстрелы врагов взрывали песок справа и слева от Менеса. Сверкнул огонь с небес, и вслед за этим неожиданно обрушилась вражеская вимана: удар, казалось, сотряс землю. Кто-то из его пилотов убил вражеского!
“Они переломают машины Ра!.. ” - подумал Менес; он ушел еще от одного выстрела, а потом вдруг пронзительно понял, что они одолеют врага. Менес бросил копье и выхватил из ножен меч; он врубился в голый бок офицера, который только что по нем стрелял, и тот рухнул ему под ноги. Вокруг началась страшная рубка: лучники не понадобились. Теперь, пуская стрелы, они попали бы по своим. Несколько зверобогов еще отстреливались, не подпуская врага, но остальных уже взяли в кольцо. Свалив ударом энергетического копья одного из передних атакующих, офицер подставлялся под удар меча слева или справа: доспехи носителей масок, открывающие живот и бока, служили больше для украшения и устрашения, чем для действительной защиты. В воздухе свистело и полыхало: Туту и Ахавер сражались с виманами противника. Вдруг по воинам Менеса снова выстрелили сверху, и они на миг рассыпались, дав возможность врагам опять начать отстреливаться…
- Держать строй! Не отступать! – прокричал Менес.
Ему показалось, что рядом он услышал яростный вопль Киа. В бой наконец вступили простые воины гарнизона, и теперь они рубились с врагом равным оружием. Жена его действительно сражалась рядом, и Менес своими глазами увидел, как падает пронзенный ею солдат… а потом Киа рядом не стало!
Оттерли? Убита?..
Крик, стон, грохот и огонь заполнили все. Менес уже ничего не сознавал, только рубил и отражал удары; кровь стояла в глазах, кровь покрыла его с головы до ног. А потом он понял, что больше не стреляют. А потом он понял, что прекратился и звон мечей.
Менес выпрямился во весь рост, задрал голову. Он услышал, как в небе просвистела вимана. В воздухе парило три летательных машины!
Военачальник тяжело дышал, держа меч опущенным, забыв о копье. Он улыбался, он понял: это последняя вимана Ра, Туту и Ахавер загнали врага в ловушку, как повстанцы когда-то загнали в ловушку его самого!
Менес оглядел поле боя: на нем раздавались редкие стоны. Большинство тех, кто упал, уже не шевелились и молчали – энергетическое копье поражало насмерть, и насмерть разили зазевавшихся зверобогов простые мечи…
Менес воздел руки и закричал:
- Победа! Победа!..
Киа отыскалась в стороне – она была жива: ее, раненную в бедро, оттащил в сторону один из товарищей.
Они потеряли убитыми четверых офицеров-“Хоров”, семнадцать простых солдат; ранеными десять, но из этого десятка только двое были ранены очень тяжело. Оба пилота, Туту и Ахавер, остались невредимы.
Со стороны противника потерь было гораздо больше. Из четырнадцати офицеров было убито десять, из двадцати пяти простых солдат – двадцать один. Все остальные были ранены, и из этих раненых трое скончались, едва только их внесли в крепость…
Менес приказывал врагов не добивать.
Не из жалости, а из расчета: прикончить побежденных они успеют всегда, а живые воины Ра могли им пригодиться. Особенно – пилоты.
Из пилотов противника выжил только один; к большому огорчению Менеса, его офицеры сбили две вражеские виманы из трех – и теперь было неизвестно, смогут ли эти машины снова встать на крыло. Менес знал, что воздушная гвардия Ра намного больше, чем его; и пусть здесь это не дало врагу большого перевеса, в столице такой перевес окажется решающим.
Войдя в крепость, воины Менеса обнаружили в ней неожиданных обитателей. Хотя Менес предвидел это. Но не задумывался до сих пор…
При захваченном гарнизоне жило двадцать молодых и красивых женщин.
Менес пришел к раненой жене и сказал ей об их находке. Киа с большим трудом ходила, но сидеть могла: и, услышав такое, тотчас резко села.
- И что же? – язвительно спросила она.
Менеса изумил ее тон.
- Что? Теперь это наша добыча, - улыбаясь, сказал военачальник.
- Твоя, - уточнила Киа, склонив голову.
Менес кивнул.
По лицу его жены прошла тень, она выпрямилась.
- И скольких же женщин ты себе возьмешь? – спросила она, глядя в сторону.
Менес нахмурился.
- Сколько пожелаю! Я вправе взять всех!
Он впервые ощушал себя покорителем мира, богоподобным воином. И теперь женщина ему указывала, как поступать с его добычей?..
Киа легла обратно на ложе и отвернулась.
- Ну так бери, - бесцветно сказала она.
Менес протянул к ней руку, сбитый с толку ее поведением.
- Что ты?
Киа дернулась.
- Уходи! Убирайся, иди и наслаждайся!.. – выкрикнула она. – Видеть тебя не желаю!..
Менес схватил жену за подбородок и насильно повернул ей голову. В глаза Киа взглянули встревоженные и возмущенные мужские глаза.
- Что с тобой?
Киа кашлянула. Рука ее опустилась на раненое бедро.
- Ты думаешь, что мог взять меня в жены, взять мое тело, мое сердце – а теперь пойти и лечь с первой попавшейся? – сипло проговорила она, не глядя на мужа, как будто он внушал ей отвращение. – И ты думаешь, что после этого по-прежнему сможешь обладать мной?
“Ты моя! - хотел воскликнуть разгневанный Менес. – Ты будешь моей, когда я этого пожелаю!”
Но если он возьмет ее силой, он лишится ее сердца и ума – лишится мудрой супруги, а обретет наложницу. Но наложниц может быть сотня, а Киа одна…
Менес стал перед ложем на колени и уткнулся головой в постель рядом с женой. Он ластился к ней, подобно псу, подсовывающему голову под хозяйскую руку.
- Прости, - прошептал он. – Прости, Небт-Маат…
Рука Киа по-прежнему оставалась недвижимой – она не приласкала его, даже не шевельнулась. Молодой воин вдруг понял, как оскорбил и ранил ее своими необдуманными словами.
Менес взял ее руку и поцеловал, потом прижал ее ладонь к своей окровавленной груди, к пылающему сердцу.
- Ты – одна для меня, никто тебя не заменит, - страстно прошептал он, пытаясь своими словами, своей любовью оживить ее, заслужить хотя бы взгляд. И наконец Киа повернула к мужу голову.
- Ты говоришь правду, военачальник? – спросила она.
Жена все еще не улыбалась.
Менес кивнул.
- Да, да! Клянусь! Ты одна для меня, и пребудешь одна для меня! – воскликнул он. – Подобных тебе нет!
Киа слабо улыбнулась. Она это знала.
Но прощать его по-прежнему не спешила. И тогда Менес опять стал целовать ей руки, прижимать их ко лбу, к сердцу.
- Что мне сделать, чтобы заслужить твое прощение? – воскликнул он.
Киа наконец ласково коснулась его слипшихся от крови и пота волос.
- Будь для меня тем, кого я люблю, - прошептала она. – Моим супругом и справедливым царем… Вот чего я хочу от тебя…
Менес трепетно поцеловал ее раненую ногу.
- А что мне сделать с этими женщинами?
“Убей их”, - подумала Киа.
- Предложи их своим лучшим воинам, Туту и Ахаверу, - сказала она. – Если те так изголодались, что не смогут без женщин до конца войны… Но оставь не больше двух, остальных отправь в ближнее селение, как ты поступил с женщинами в своем гарнизоне. Иначе эти наложницы слишком обременят нас.
- Как прикажешь, - ответил Менес.
* Нила: название божества реки и самой реки.
========== Глава 40 ==========
Две наложницы, подаренные Туту и Ахаверу, безропотно и даже с благодарностью восприняли перемену в своей судьбе. Им было все равно, кому принадлежать, - лишь бы это оказались сильные защитники и красивые мужчины…
“И таково, наверное, большинство женщин, - размышляла Киа, лежа на своей мягкой постели и горя в лихорадке. – Хотя и большинство мужчин тоже таково. Во всяком случае, в нашей Та-Кемет. Может быть, в других землях иначе… но подчинение, отсутствие нужды размышлять и решать свою судьбу ослабляют волю всех людей”.