Но что этим людям делать со свободой, такому огромному телу – без головы?
Ее рана воспалилась, а нога разболелась до самой ступни – теперь Киа трудно было даже вставать с ложа. Менес, полный раскаяния и любви, оставался с нею подолгу, хотя победителя призывали неотложные дела.
- Не сиди со мной, - наконец пришлось ей настойчиво попросить. – Дорогой, пришли ко мне на помощь другого человека. Ты нужен своим воинам.
- Кого прислать – мужчину? – воскликнул Менес.
Киа улыбнулась, и задетая, и польщенная этой вспышкой ревности.
- Зачем же мужчину? Пусть придет одна из красавиц, оставшихся с нами, - проговорила она. – Только ты тогда уйди.
Менес усмехнулся, тоже и задетый, и польщенный ревностью жены.
- Если хочешь, я отдам ее тебе в служанки!
Киа сжала губки и помотала головой.
- Нет, брат мой, не возвращай в нашу жизнь рабство. “Пока можешь”, - мысленно докончила молодая женщина, прекрасно понимая, что порядок вещей им переменить не удастся – и можно в конечном счете только заместить злых господ добрыми.
Менес кивнул.
Он склонился к жене и поцеловал ее таким крепким, долгим поцелуем, лаская ее затылок и шею, что в Киа шевельнулось желание, несмотря на ее рану.
- Когда наши раненые смогут встать… когда ты сможешь встать, я соберу совет, - прошептал Менес, со страстью и восхищением глядя ей в глаза. – И на этом совете воздам тебе почести вместе с другими победителями… Ты будешь отличена как доблестный воин - наплечным знаком Ра…
Киа вздрогнула.
- Вот как?
Менес кивнул, не допуская возражений. Крепко поцеловал Киа во влажный горячий лоб.
- Ляг. Сейчас к тебе придет женщина для услуг. Пока она не нужна своему господину, ее госпожой будешь ты – я прикажу!
Он быстро вышел, а Киа легла обратно на ложе, отвернувшись к стене - скрывая усмешку. Освободители рабов!
Киа повернула голову, услышав мягкие осторожные шаги; и приподнялась, вскинув брови, когда увидела земной поклон вошедшей женщины. Та без всякого приказа опустилась на колени у порога комнаты и коснулась лбом пола, как будто вошла к самому Ра.
Губы раненой воительницы тронула усмешка.
- Встань и подойди. Как тебя зовут?
- Хмес, госпожа, - ответила юная женщина, поднимаясь на ноги и неуверенно оправляя платье. Она была даже моложе Киа, лет семнадцати, тонкая и слабая; легкое белое платье открывало ее плечи и одну грудь. Глаза и брови Хмес были густо накрашены, волосы заплетены во множество косичек и украшены золотыми заколками.
- Что угодно госпоже? – спросила Хмес, присаживаясь рядом на табурет и трепетно касаясь плеча Киа; она вымученно улыбнулась, взглянув лежащей в глаза и тут же опустив накрашенные веки. Должно быть, ее приводила в ужас одна мысль, что она говорит с женщиной-воином – не говоря о том, что это супруга ее победителя!
- Пока ничего не нужно, - со вздохом сказала Киа. Как легко подчинять людей! – Просто побудь со мной, мне скучно одной.
- Слушаю, - кивнула Хмес.
Она замолчала, исподволь разглядывая свою подопечную. Руки Хмес сложила на коленях, плотно сжав губы, чтобы не вырвалось какое-нибудь опасное слово.
- Не бойся меня, - вяло произнесла Киа; она плохо себя чувствовала, и от нее требовало усилий успокаивать существо, которое боялось ее даже беспомощную. – Скажи, кто теперь твой господин?
- Господин Ахавер, - с робкой готовностью отозвалась Хмес; она покраснела. – Он добр ко мне!
- Нежен? – спросила Киа.
Хмес закивала, еще пуще краснея.
- Ну вот и хорошо, - ласково улыбаясь, ответила Киа; она услышала все, что хотела, и теперь потеряла интерес к своей служанке. Занятных людей мало, а интересных женщин – еще меньше, чем интересных мужчин.
- А теперь принеси мне воды, - приказала она Хмес; та быстро встала. Поклонилась и пятясь направилась к выходу. Киа, нахмурившись, приподнялась на руке.
- Хмес! Можешь не удаляться спиной вперед, а когда входишь, достаточно просто поклониться. Я ведь не богиня.
- Как угодно, госпожа, - кланяясь, ответила Хмес. Киа ровно улыбалась, спокойно и снисходительно глядя ей вслед. И что такое существо, как эта маленькая наложница, стало бы делать со свободой?
Этой ночью Киа стало хуже – настолько, что Менес перепугался за ее жизнь. Он забросил и забыл все и стоял на коленях у постели жены, держа ее руку и молясь о ее выздоровлении. Но это был перелом; и когда жар отпустил, Киа бросило в озноб и пот, уменьшилась боль в ране, и она даже смогла самостоятельно встать на поврежденную ногу и шагнуть. До этого, впрочем, ее супруг и господин ее не допустил.
- Опирайся на свою служанку, когда идешь, пусть она станет твоей тростью! – приказал он. – Ты должна выздороветь как можно скорее!
Пока Киа лежала без сознания, Менес успел сделать многое – но откладывал разговор с женой, боясь разволновать больную. Он принудил к покорности плененных воинов Ра. Он вызвал к себе воинов, оставшихся в его гарнизоне. Он подчинил себе два соседних селения, находившихся под властью этой крепости: и люди признали его – затем, чтобы он повел их к свободе от гнета Ра!
“Освободить от одного ярма, чтобы надеть другое!” - подумал Менес. Теперь он думал сходно с Киа, хотя они еще не делились друг с другом своими мыслями. Но продолжать подниматься – лучшее, что они могли сделать.
Спустя сутки после перелома в состоянии Киа Менес уступил горячим просьбам жены не откладывать больше совета.
На этом совете собрались воины, почти треть из которых пострадала не меньше Киа. Но, как и Киа, они уже в значительной степени оправились от своих ран. Ведь часть их с рождения была при Ра – а часть уже давно подвергалась благотворному воздействию наквада! Это были уже не обыкновенные люди!
Киа, сидевшая среди воинов в белой юбке рядового солдата Ра и новой нагрудной повязке из тонкого, но плотного льна, которую сшила для нее Хмес за время болезни, видела в зале незнакомые лица. Офицеров и солдат Ра. Чем Менес вынудил их подчиниться – угрозой смерти? Неужели их верность богу оказалась так шатка, а мужество, не имевшее настоящей пищи – кроме подавления безоружных рабов – так хрупко? А может быть, они поняли, что Менес борется за правое дело?
Слово взял вождь.
- Братья, - сказал он. – Я обращаюсь и к вам, служившие ложному богу! – воскликнул он, обратив взор на пленных. – Если мы объединимся и будем стоять до конца, так мужественно, как до сего дня, мы свергнем угнетателя и овладеем страной… и тогда все мои храбрецы будут вознаграждены и вознесены высоко! Вы получите свободу, почести, земли, богатство! И шея ваша больше не будет придавлена ногой демона! Слышите ли вы меня?..
Киа увидела, как сверкают глаза и его собственных, и пленных воинов, как они возбужденно дышат. Они внимали Менесу! Они видели заманчивые образы, которые он искусно рисовал перед их глазами, – эти люди хотели не Маат, а привольной богатой жизни, наслаждений и власти. Киа сощурилась. Если Менес взойдет на трон, он придавит их шею своей ногой, и не попустит грабить бедных, лишая их всех благ и счастья, как это делалось при Ра.
Но можно ли быть уверенными в пленных?
И тут, точно услышав ее мысли, Менес повернулся к побежденным врагам.
- Бывшие воины Ра, поднимитесь, - четко приказал он.
Солдаты и офицеры встали, тут же приковав к себе внимание остальных. Эти люди были ранены и держались на ногах еще нетвердо – и вообще держались нетвердо, избегая взглядов окружающих. Одетый в лучшие доспехи Менес, чье могучее тело сверкало золотом и серебром, не получивший в коротком бою ни одной царапины, глядевший на них властно и смело, казался перед их лицом истинным богом.
- Поднимите глаза ваши и поклянитесь мне в верности. Каждый, - сказал военачальник. – Тот из вас, кто откажется присягать, будет немедленно умерщвлен. Тот, кто присягнет и изменит своей клятве…