Он с шумом втянул воздух, и Киа, глядя на молодое лицо завоевателя, поняла, что ее муж жестокостью своей может сравниться с Ра.
- Тот, кто изменит клятве, будет узнан и предан мучительной смерти! Ему отрубят руки и ноги и бросят в реку! Мы помним вас, мы знаем лицо каждого! – закончил Менес, пристукнув своим копьем, как жезлом.
Никто из воинов Ра не захотел умирать – и Киа выслушала присягу каждого. Она пыталась понять по этим лицам, о чем воины думают, и не смогла. В глаза они глядели только вождю – а по сторонам посматривали угрюмо, словно бы стыдясь.
“Может быть, следовало умертвить всех”, - тревожно подумала Киа.
Когда принесение клятв закончилось, военачальник начал раздавать награды.
Он пожаловал золотыми нагрудными знаками Ра своих двух пилотов, чей удар решил исход битвы. Серебряные наплечные знаки, меньшее, но тоже почетное отличие, получили воины, проявившие особенную доблесть в сражении. Менес подробно расспрашивал солдат об их товарищах, чтобы не забыть никого из храбрецов. Три такие награды получили простолюдины: Киа видела, как они горды и счастливы, эти маленькие люди, благодаря случаю и своей смелости вознесшиеся столь высоко и столь быстро.
Последней Менес выкликнул свою жену.
- Этот воин, - сказал он, положив Киа руку на плечо, - отличился высочайшей доблестью! Известно, что сильному легче быть смелым, чем слабому! Мужчине легче быть смелым, чем женщине! Эта женщина, моя возлюбленная супруга, обладает сердцем более твердым, чем то, что бьется в груди у любого из вас!
Никто не посмел возразить на такие слова. Киа знала, что многие молчат просто из почтения к вождю – но многие действительно были согласны с заявлением Менеса. Киа почувствовала, как слабеет от радости и благодарности; она пошатнулась на раненой ноге, и муж крепче сжал ее плечо.
- Посему я жалую этой госпоже золотой наплечный знак Ра, - закончил Менес. – Я бы произвел ее в офицеры, если бы женщины могли носить маску!
Войско разразилось рукоплесканиями и приветственными криками, пока Менес сам прикреплял к наплечному браслету на тонкой руке жены тяжелое золотое око.
========== Глава 41 ==========
Менес устроил празднество по случаю первой победы – благо захваченные кладовые были полны и зерна, и вина, и пива; и лука с чесноком, и сушеных рыбы и фруктов. Свежей рыбы и мяса, как и фруктов, конечно, сейчас взять было негде. Но войску Менеса уже давно пришлось затянуть пояса потуже. Изобилие даже такой безыскусной еды вызвало шумную радость.
Киа веселилась на празднике наравне со всеми – пила и смеялась, принимала поздравления и поздравляла товарищей. Менеса удивило, что она и в этот раз появилась в мужской одежде.
- Разве тебе не хочется предстать в своем прекраснейшем образе, сестра? – прошептал он ей на ухо, уже разгоряченный вином. – Ты красива в любом наряде, но в женском платье и драгоценностях ты божественна!
Киа засмеялась ему в шею.
- Возлюбленный брат, сейчас я не чаровница, а воительница. Среди твоих солдат я всегда буду такой. В моем прекраснейшем образе, - еще тише шепнула она, - я предстану для тебя одного…
Менес шумно вздохнул, поняв, что означают эти слова.
- Когда, Киа?
И вдруг у нее подломилась больная нога, и она упала бы, если бы не повисла на шее мужа.
- Не сейчас! – в тревоге воскликнул он, поддержав ее за талию. – Ты еще больна!
Киа прижалась к Менесу.
- Я тебя хочу, - прошептала она. – Несмотря ни на какие пустяковые раны, ты для меня лучшее лекарство…
Менес почувствовал, что теряет над собою власть. Эта женщина была колдунья, она очаровывала и зажигала его, как сухое дерево, всего несколькими словами и прикосновениями!
- Хорошо, любимая, я приду к тебе сегодня.
Он поцеловал ей руку.
А Киа вдруг нахмурилась и резко сказала:
- Не пей больше!
Менес был уязвлен, но тут же понял, что Киа права. Ему, вождю, никак нельзя напиться перед лицом своих людей – а тем более своих врагов.
- Хорошо, сестра.
Киа быстро поцеловала его, потом, улыбнувшись, отошла. Она хотела сделать то, для чего до сих пор не представилось случая: посмотреть в глаза пленным воинам Ра и понять, что они затевают.
Менес едва ли это понял.
Еще прихрамывая, Киа подошла к одному из людей, которые единственно на этом пиру не веселились. Только угрюмо цедили вино, которое им больше не принадлежало.
Киа села рядом с офицером Ра, и тот удивленно отшатнулся, узнав в своем соседе женщину.
- Привет тебе, воин, - сказала она, улыбаясь. – Я слышала, ты один из тех, кто присягнул моему мужу?
Офицер дернулся, точно ему наступили на больную мозоль.
- По какому праву ты заговариваешь со мной? – рявкнул он. – Кто ты такая?
- Супруга нашего вождя и его воин, - ответила Киа. – Посмотри на меня! Так с победителями не разговаривают!..
Молодой холеный убийца Ра медленно поднял глаза. В них была тяжелая ненависть и удивление – несомненно, до сих пор ни одна женщина не смела говорить с ним в таком тоне.
- Что тебе надо? – тихо, сдерживая ярость, спросил он.
- Только одно. Ответь, почему ты решил сдаться моему мужу, - сказала Киа. – Ты не веришь в божественность Ра - и поэтому с открытыми глазами пойдешь на него под началом Менеса?
Офицер вскочил и взревел:
- Да какое тебе дело?..
Они привлекли всеобщее внимание – гневная воительница и разъяренный воин. Киа заметила, что с мест вскочили и другие воины Ра: ими владело то же чувство, ярость и смятение.
Киа стало ясно то, что она только смутно ощущала до сих пор. Этим людям нельзя было верить. Их нельзя было щадить!
Растолкав солдат, она подбежала к мужу.
- Менес! – громко крикнула она и выбросила руку, указывая на сбившихся кучкой вражеских воинов-единомышленников. – Этим людям верить нельзя! Они оступились уже в разговоре со мною о тебе и Ра – а значит, в бою они тебя предадут!..
- Киа!
Менес смотрел на нее в полной растерянности. Его супруга казалась в этот миг такой, какой он ее и представил всем замолчавшим и растерявшимся людям, находившимся в пиршественном зале, - женщиной с медным сердцем.
- Ты видишь их лица? Нет, ты не видишь их, они их прячут! – страстно сказала Киа. – Поверь мне: это изменники, если не теперь, то потом!
- Но, жена моя, они нужны нам! – воскликнул военачальник.
Молодая женщина расхохоталась напоказ.
- Что нам нужно от них – предательство? Их только пятеро, господин мой, а воинов ты обучаешь быстро и хорошо! Возьми себе новых из селений!
Лицо Менеса осветилось.
- Ты права!
И одновременно с его ответом люди услышали тяжелый топот нескольких пар ног.
- Они бежали! – взвизгнула Киа; казалось, только с этими словами до полупьяных победителей дошел смысл произошедшего. – Менес, среди них есть пилот, перекрой путь к ангару!
- Боги! Ахавер, Туту, перерезайте им дорогу! – закричал опомнившийся Менес; все уже пришло в движение, воины кричали, но кругом царила суматоха: хмельные люди плохо соображали и нетвердо и нескоро действовали. Ни Ахавера, ни Туту видно не было; и тогда военачальник изрыгнул проклятие и сам выскочил из зала. Он со всех ног помчался к ангару, расположение которого, кажется, единственный из победителей успел запомнить.
Киа с криком отчаяния схватила себя за волосы, ей представилась неминуемая гибель любимого, бросившегося в погоню за врагами безоружным. Но тут же Киа встряхнулась и кинулась в гущу людей, безжалостно расталкивая пьяных.
- Ахавер! Туту! Куда вы запропастились?
Она наткнулась на Ахавера – пилот тоже уже захмелел; он понял, что произошла измена и их вождь в опасности, но не мог взять в толк, ни куда бежать, ни что делать.
Киа схватила стоявший на полу тяжелый кувшин с водой и, сильно размахнувшись, плеснула Ахаверу на лицо и грудь. Затем ударила его по щеке; офицер пошатнулся, глаза его округлились, потом стали осмысленными.