После казни, собрав устрашенных людей перед своей резиденцией, Ра еще раз явил им свою мощь – теперь самолично. У него здесь были такие игрушки, придуманные на досуге… изобретения, не являвшиеся действенным оружием, но поражавшие воображение. Рабы-таури расползлись полуослепленные и испуганные до потери разума. Чего Ра и добивался.
Поставки наквада возобновились, и гоаулд смог заняться действительно серьезными изобретениями.
========== Глава 48 ==========
Неби с женой отвели во дворце собственные покои. Менес, памятуя о том, какое положение Неби занимал прежде, отдал в его распоряжение также классные комнаты. Фараон был очень милостив к своему старому учителю.
Когда к нему, уже отмывшемуся от деревенской грязи, умащенному благовониями и облаченному в дорогие одежды, вошел молодой владыка всего сущего, Неби простерся ниц. Менес, улыбаясь, поднял тестя и усадил рядом с собой.
- Я бы желал, чтобы ты стал и мне отцом, почтенный Неби, - сказал царь.
Неби пригладил бороду, которую носил всегда, в отличие от вельмож и знатных царедворцев, - и которая придавала ему облик сельского старосты и пастыря, простой и внушительный. Но перед ним сейчас сидел его прирожденный господин, его молодой самозваный бог – с рождения и по праву рождения видевший от деревень и их старост только покорность, а теперь и подавно не потерпевший бы непокорства ни от кого в своей стране.
- Ты велик и щедр, как это подобает твоему величеству, - осторожно сказал Неби; он улыбнулся и склонил голову. Учитель говорил со своим бывшим учеником, нежданно вознесшимся превыше любого смертного удела, - и ученик внимал.
Неби уже знал о несчастье, постигшем царя, и следил за каждым своим словом, за каждым жестом. Как легко – своей старческой неловкостью погубить множество судеб, находящихся сейчас в полной воле этого молодого человека, обуянного нечеловеческой гордыней! Любой, пройдя путь Менеса, возгордился бы, и по праву…
Неби вдруг понял, какое счастье выпало ему: этот юноша готов был его слушать и, возможно, даже иногда следовать его советам. Знатные молодые люди презирали всех, кто не принадлежал к их кругу, молодость и сила презирали старость. А это был истинный царь!
- Чем я могу послужить тебе, повелитель? – спросил Неби.
Он посмотрел в глаза царю – с вниманием преданного подданного и с достоинством старца.
Менес положил ему на плечо руку, зазвеневшую браслетами.
- Твоя дочь, царица Небт-Маат, сейчас заведует дворцовой библиотекой, отец мой, - сказал фараон с волнением. – Я бы хотел, чтобы ты пособил ей в ее трудах. Это будет бесценная помощь!
Неби молча поклонился, прижав руку к сердцу. С ним говорил осиротевший сын, преувеличивавший сейчас его значение; с ним говорил царедворец, привыкший к лести.
- Буду счастлив оказаться полезным твоему величеству.
Менес кивнул с улыбкой.
- Я не сомневался в тебе, почтенный Неби.
Он встал.
- Теперь отдохни, - проговорил повелитель. – Тебе дадут раба для услуг, как и твоей жене, и ты будешь постоянно при мне, на случай любой нужды в тебе.
Теперь царь изрекал свою волю – и Неби опять поклонился. Что он мог сказать? Что не хочет обзаводиться рабами, как в былые дни, и предпочитает служить себе сам? Но разве он может устанавливать порядки в этом дворце?
Не больше, чем во времена Ра.
Неби молчал с покорно склоненной головой, и Менес, удовлетворенно посмотрев на него, покинул комнату.
Бывший наставник жрецов глядел ему вслед с печальной улыбкой. Он знал, что этот повелитель всегда будет поступать по своей воле, хотя и выказал ему сейчас искреннее почтение. Но Неби был счастлив и тем, что мог видеть свою дочь, великую госпожу…
Возможно, она действительно будет прислушиваться к нему, и Неби окажется небесполезен.
- Отец, где папирусы Хат? – спросила Киа.
- Я закопал их в саду, - ответил Неби.
- Нужно разыскать как можно скорее! Укажи мне это место! – воскликнула дочь.
Они вдвоем долго и сосредоточенно перебирали содержимое дворцовой библиотеки – и не находили ничего достойного внимания. Таковым царица считала только полезные книги – те, которые могли бы помочь с машинами Ра и другими его дарами: наквадными технологиями для поддержания здоровья и роста всего живого, что Ра осенял своей милостью.
Неби покачал головой. Он уже представлял себе, что именно требуется их повелителю, и откровенно сказал:
- Боюсь, ты не найдешь того, что ищешь, царица. Я успел проглядеть эти папирусы прежде, чем спрятать, хотя прятал их в спешке: там нет ничего, кроме того, что вы уже открыли, готовясь идти на Ра. Эта Хат, наверное, была обыкновенной наложницей…
Киа сверкнула глазами, и отец улыбнулся.
- Нет, необыкновенной, конечно – хотя и гораздо меньше, чем ты, дочь моя. Но ты не найдешь в них ничего нового…
Киа надолго задумалась, глядя на отца закусив губу. Неби почтительно ждал.
- А есть ли там что-нибудь о Звездных Вратах? О том, как они открываются? – воскликнула царица, точно вдруг вспомнив о важнейшем.
- Я не видел, но, возможно, найду, - сказал Неби.
Он не верил в это.
Киа шагнула к отцу и положила руку ему на плечо, у самой шеи. Длинные ногти царицы коснулись напрягшейся жилы.
- Если ты найдешь, как открыть Врата, никому не говори, - прошептала она на ухо своему доверенному мудрецу. – Даже фараону. Скажи прежде всего мне… одной мне…
- Зачем? – тихо спросил Неби.
Что-то похожее на страх стеснило его душу.
Повелительница шепнула в ответ:
- Ты сделаешь, как я скажу?
- Да, царица, - тихо ответил Неби. – Как прикажет твое величество.
Отец и дочь посмотрели друг другу в глаза – две родственные души, два вечных союзника. Киа улыбнулась.
- Благодарю тебя.
Неби поклонился.
- Ты хочешь решить сама, что сделать с этим знанием – с Вратами? – очень тихо спросил он, пытливо глядя в глаза дочери. – Не ставя в известность нашего владыку? Ты хочешь сама распорядиться Ра? – одними губами закончил Неби.
Киа кивнула.
- Да!
- Тогда я исполню все, как ты велишь, - ответил Неби без колебаний.
В тот же день они отправились в дом учителя – не взяв никого, даже неграмотного раба, чтобы копать. Царица решила разрыть тайник сама: отец сказал ей, что прикопал папирусы неглубоко.
Свитки Хат они нашли быстро, но это почти ничем не помогло. О Звездных Вратах в них не говорилось ни слова. Киа очень встревожилась – вдруг о действии Врат Менесу доложит кто-нибудь без ее ведома? Кто-нибудь из тех, кому он поручил городские архивы?
Но ведь найденное нужно будет прочесть, думала Киа. Разгадать. Она и ее отец – самые искусные книжники среди бывших приближенных Ра, даже искуснее их царя… Таким был еще старый Яхмес, хранитель библиотеки бога: но к его помощи, само собой, новый правитель не прибегнет. Впрочем, возможно, потребуется еще раз прибегнуть к домашней библиотеке Яхмеса – если Менес не догадается или не пожелает приказать горожанам явить владыкам собственные сокровищницы знаний, царица прикажет это сама.
Киа во что бы то ни стало хотела заполучить судьбу Врат и судьбу Ра в собственные руки.
Однако обыск городских книгохранилищ – и даже домашних библиотек – тоже ненамного обогатил фараона и царицу, хотя они посвятили завоеванному городу все свое внимание, исключая наблюдение за Вратами. Менес выставил в храме перехода надежных караульных.
Больше он ничего не мог сделать. Молодой фараон горел нетерпением покорить всю землю, которую объявил своей, - ничего не оставить без своего следа, подняться и обозреть всю Та-Кемет; но пока распылять внимание было смерти подобно. Ра был демон, которого они совсем не знали. Из Врат могло явиться что угодно и когда угодно.
Менес ждал, когда Ра сделает первый шаг.
Ра редко бывал недоволен своим божественным интеллектом – но в этот раз он превзошел самого себя: взрывное устройство размером с ладонь, самого простого принципа действия, было готово через десять дней после его отступления на Абидос. Оставалось выбрать того, кто его отправит через Врата и запустит – обратив в развалины половину Мен-Нефер-Ра или другого города, где будет находиться Менес. Ра было немного жаль своей столицы, дела своих рук: но если все пройдет как надо, у него будет вечность, чтобы отстроить все заново…