- Он действительно вынудит меня применить пытку!
Киа сурово кивнула.
- Менес, он скоро заболеет… А тогда и в самом деле может умереть, без всяких пыток!
- Нужно перевести его в помещение потеплее, - отозвался царь. – И начать кормить и поить. Не думаю, что он откажется…
Менес потер подбородок; лицо его ожесточалось, пока он готовил себя к изнурительной возне с упрямцем. А Киа едва удержалась, чтобы не признаться в том, чем она обязана Мерсу. Но время для такого признания еще не наступило, это могло лишить фараона твердости в обращении с пленным – ведь ее царь был так справедлив и благороден!
Мерсу перевели в помещение повыше, где было потеплее; Менес распорядился накормить и напоить его. А сам приказал извлечь из дворцовых кладовых то, к чему никогда не прибегал Ра – плети и клещи, которые его подручные будут накалять на огне. Раздуть в себе ярость против пленного оказалось нетрудно… Менес даже удивился и обрадовался легкости, с какой готов был вымучивать из него признания. Стоило только посмотреть на Киа и представить ее в объятиях этого человека, на его ложе…
Но перед тем, как всерьез приняться за Мерсу, фараон еще раз приказал привести его в тронный зал. Они с Киа опять воззрились на него с высоты тронного возвышения.
- Ну, что? – спросил царь. – Не передумал? Мы ведь приготовились, я сдержал свое обещание!
Мерсу увидел, как поблескивают глаза врага, и тихо выругался.
- Чтоб тебя черви пожрали… Чтоб тебе ослепнуть…
Фараон улыбнулся.
- Ну вот и заговорил. Скажи-ка еще что-нибудь!
И тут Киа вскинулась так, что ударилась головой о спинку трона.
- Великий Хор, он намеренно тянет время! Как же мы не догадались!
- Вы ничего от меня не добьетесь, - отозвался с пола Мерсу. – Лучше убейте сразу!
Но Менес уже не слушал – он резко встал и прошел мимо связанного пленника к окну-щели, выходившему в пустыню. Сжал руки, уставившись на далекие фигурки, копошившиеся в песке. Они все-таки перенесли шатер подальше - как умен и хорош для него Туту!
- Ты думаешь, Киа… - прошептал царь.
- Я не знаю! Полагаю, что так! – воскликнула Киа.
Фараон отвернулся от окна и опять направился к Мерсу; тот непроизвольно сжался.
- А я полагаю, что нам пришла пора поговорить с нашим гостем более настойчиво, - сказал Менес, глядя на него сверху вниз. – Он уже начинает сердить меня.
И тут за их спинами раздался взрыв.
С криками все присутствующие повалились на пол; хотя до них долетел только грохот и свет. Бомба, сконструированная Ра, была малого радиуса действия – на одного только Менеса. И вместо Менеса она поглотила других, всего несколько человек…
- Туту! – вскричал царь. – Туту!..
Он с искаженным лицом бросился к окну и уставился на огромную воронку на месте шатра, вокруг которой, как куклы, лежали фигурки, только что копошившиеся рядом. Менес в ужасе повернулся к жене.
Хриплый смех с пола отрезвил его.
- Теперь вы можете убить меня! – выкрикнул Мерсу.
Царь медленно перевел взгляд на пленного. Он, казалось, лишь постепенно осознает, что случилось – и как: наверное, кто-то из охранников был неосторожен. Но теперь какое это имело значение?..
- Нет, - прошептал Менес, неподвижно глядя на врага. – Мы тебя не убьем…
========== Глава 51 ==========
Врата оставались открытыми еще два часа после запуска: Туту сразу же выставил в храме перехода новый караул. Но до возвращения царя никто не решался ничего больше предпринимать, не говоря о том, чтобы попытаться воспользоваться Вратами без ведома повелителя.
Туту полагался на мудрость своего вождя.
По-видимому, он ее переоценил…
На месте взрыва было найдено четыре мертвых тела, среди которых тела начальника стражи не было. Менес почернел от горя, увидев обрывки платья и обуглившийся кусок нагрудника, еще не занесенные песком. Вот все, что осталось от его верного друга и слуги.
“Это жертва, может быть, спасшая нас, - думал Менес. – Это страшное оружие должно было взорваться, и должно было уничтожить себя само, чтобы исчезла угроза…”
Но такие мысли не облегчали его скорби.
Врата погасли, и вход в небесное царство снова закрылся для мятежников. Но Менес теперь преисполнился раскаленной решимости не полагаться больше не случай, а выведать секрет Врат у раба Ра, попавшего к ним в руки.
Киа поняла, что ее новый муж будет пытать старого, когда Менес приказал ей удалиться и не покидать своих покоев. И она повиновалась, потому что лучше они ничего бы не могли придумать. Киа всем сердцем уповала, что боги их простят: как можно, сражаясь, не запятнать своих одежд кровью врага?
Царица некоторое время сидела в роскошном кресле в своей спальне, неспособная ничего делать, ни о чем думать: ей представлялись картины одна страшнее и позорнее другой. Хмес сжалась в комочек у ног госпожи, боясь даже засматривать в ее бледное неподвижное лицо. Наконец Киа словно бы очнулась и надломленным голосом приказала прислужнице принести вина, сушеных фруктов и хлеба.
Пришло время ужинать – но Киа сейчас ощущала спазмы в желудке при одной мысли о еде. Однако ей требовалось подкрепить силы хотя бы вином, и не годилось пить, не закусывая. Она захмелеет, а ей, как никогда, нужна трезвая голова.
Киа выпила целый кубок, отламывая кусочки ячменной лепешки и закусывая сухими финиками. Наконец почувствовала, что снова готова действовать.
Муж приказал ей оставаться у себя и ничего не предпринимать. Но разве могла Киа остаться безучастной и полностью подчиниться его воле?
Нет, как и всегда.
Царица быстро поправила перед зеркалом волосы, сняв с них диадему и расчесав, – ее прическа, лишенная всяких украшений, теперь не вязалась с роскошью ее наряда, тяжелым и широким драгоценным воротником и браслетами, оковывавшими ее, как броня. Киа откинула назад черные пряди, оцарапав руку о нагрудник, и быстрым шагом покинула свои покои. Она направилась в сторону комнат отца, благословляя всех богов, что мудрый Неби сейчас у нее есть.
Отец оказался у себя – в длинном белом платье, напоминая писца или жреца, он сидел за столиком и что-то писал на папирусе. Его длинные черные волосы теперь всегда были расчесаны до блеска, а сейчас еще и перехвачены золотым шнуром, чтобы не падать на глаза. Неби обернулся к дочери, отложив заостренную тростинку, покрытую густой черной краской.
- Что случилось, дитя мое?
Лицо его было полно тревоги. Киа охватило дикое желание расхохотаться, и одновременно – гнев. Отцу никто ничего не сказал! Его не сочли нужным посвятить в важнейшие дела царя, для помощи в которых он и был призван во дворец!
До покоев Неби шум борьбы не доносился - фараон, молодой бог, уже считал Неби бесполезным стариком…
Киа быстро, сбивчиво посвятила отца в проиходящее. При последних словах ее рассказа Неби взялся за сердце; но сохранил самообладание.
- Значит, царю нужен секрет Врат, - пробормотал Неби. – А если Мерсу не знает его?
- Тогда он умрет, - ответила Киа. Она мигнула, смаргивая слезы. – Он умрет в любом случае - он ведь враг…
- И твой муж, - договорил Неби; старый мудрец, как всегда, сразу же проник своим разумом в сердце молодого царя.
Неби встал, оправив свое длинное платье и проведя рукой по бороде.
- Нужно продолжать следить за Вратами, и именно сейчас удвоить бдительность, Киа, - сказал он, сумрачно глядя перед собой своими темными глазами. – Ра вскоре пожелает выяснить судьбу своего посланного. Он будет надеяться на то, что Менес мертв, и, возможно, недооценит нас.
- Мы, вероятно, получим еще одного шпиона! – воскликнула Киа в восторге. – И, быть может, более полезного, чем Мерсу!
Неби кивнул.
- Будь осторожна…
Киа бросилась ему на шею и поцеловала.
- Ах, отец, будь я осторожна, мы бы с тобой сейчас не сидели в этих покоях!