- За меня нечего бояться, - ответила наместница. – Воины и мирные жители разнятся как бронза и кожа! Я могла бы остаться здесь всего с десятком солдат!
- Ну уж нет, этого я бы не допустил, - ответил Менес.
И вдруг Киа прочитала в его глазах – он препоручал ей Мен-Нефер-Ра и на случай своей смерти…
Она схватилась за руки возлюбленного и долго, жадно и отчаянно покрывала его поцелуями. Менес даже прослезился, отвечая на ее ласки. Но не от страха, а от любви.
- Я вернусь к тебе, мерит, - прошептал он. – Вернусь!
Все было уже готово – Менесу оставалось только надеть шлем, препоясаться мечом и взять в руки энергетическое копье. А потом выйти к своим людям, ждавшим его у портала, который перенесет их в храм перехода, к Вратам. К великой славе или к великому поражению.
Менес не позволил царице провожать себя в храм, да она и сама отвергла такую мысль еще прежде, чем ей запретили.
- Я буду только помехой, и я нужна в городе, - ответила Киа.
Они еще раз поцеловались, потом Менес отступил – и поклонился великой царице.
- Жди нас с победой! – воскликнул он и, круто повернувшись, покинул тронный зал.
Киа некоторое время стояла посреди опустелого и холодного чертога, неподвижно глядя вслед мужу; губы ее шевелились. Потом медленно повернулась и посмотрела на покинутое тронное возвышение.
Она направилась к нему и размеренно, торжественно поднялась по ступеням. Опустилась в черное резное кресло и низко наклонила голову, сжав подлокотники так, что дерево затрещало.
Войско Менеса собралось в храме перехода только через два часа. Вернее, собралось около храма: это вместилище Врат не было рассчитано на такое количество человек.
Менес направился к Вратам во главе своей армии. Молодой царь вдруг понял, что если сейчас Звездные Врата не откроются по его слову, ему придет конец раньше настоящей смерти – придет конец как вождю…
- Птахотеп, - вызвал Менес одного из своих офицеров. – Становись по другую сторону и помогай мне!
Передав свое копье одному из почтительных солдат, фараон подошел к гигантскому каменному кольцу, которое, казалось, насмехалось над толпой пришельцев. “Людишки! Разве вам здесь место?” - так и слышал Менес в звенящей пустоте, зовущей в межмирную необозримость – но не их…
Они разом напрягли руки… и внутреннее кольцо пришло в движение, вызвав дружный вздох. – Так! Еще! – воскликнул Менес, трепеща и холодея.
Пирамида с солнцем над ней заняли свое законное место. Несколько мгновений все оставалось как было.
А потом из небесных врат на людей полился нескончаемый живой белый свет.
========== Глава 56 ==========
- Вперед! – закричал Менес прежде, чем с людей спало оцепенение, и ринулся в бассейн белого света, точно в пропасть. Врата жадно всосали царя людей.
Видевшие это вскрикнули; но солдаты совладали с мгновенным ужасом, и двое самых храбрых бросились следом за вождем. Их порыв повлек и остальных - в белую пламенеющую кружащуюся бездну замыслов звездного демона…
Менеса мгновенно охватил космический холод, пресеклось его дыхание, а в глаза бросилась вселенная: бесконечное черное небо с мириадами светящихся точек, каждая из которых была целым миром. В этом вихре фараон был меньше песчинки – и вдруг, на один конечный ослепительный миг, ощутил, что он огромнее целой вселенной…
Менеса выбросило лицом вниз на шершавый камень; еще не успев ощутить плотность окружающего и знакомые очертания надвинувшихся стен и потолка, он выставил перед собою руку и колено и, упав и расшибив их, упруго оттолкнулся и вскочил, готовый схватиться с кем угодно. Выставив копье, Менес крутнулся сослепу вправо и влево; а потом в глазах у него прояснилось, и молодой воин увидел, что коридор пуст.
“Дозорные бежали!” - пронеслось у него в голове, и Менесу стало холодно и тошно, точно его ударили под ложечку. Он подхватился было броситься за врагами, потом вспомнил, что он один и ничего здесь не знает. Тяжело дыша и скалясь от ярости на врага и на себя, фараон остался дожидаться своего войска. Пока он осматривался, Врата выпустили еще двух солдат, потрясенных и беспомощных после полета через вселенную; они откашливались и хватались за животы, как будто их тошнило. Никто, кроме Менеса, казалось, не был способен отдавать себе отчет в окружающем. Наконец фараон прикрикнул на своих воинов, призывая их собраться перед лицом неведомой опасности.
Уже шестеро переправившихся солдат уставились на него в полной растерянности и страхе.
- Мы никого не видим! Где враги?
- Вы меня спрашиваете? Я вижу не больше вашего! – зло отозвался Менес. – Бежали докладывать Ра, должно быть, но теперь уже поздно и опасно их преследовать!
Их напряженные голоса рождали пугающее эхо. Небесный храм перехода был немного просторней земного – но в остальном походил на него в точности, как отметил предводитель.
“А вдруг никаких часовых и не было? - неожиданно пришла в голову Менесу ошеломляющая мысль. – Вдруг Ра просчитался, слишком понадеявшись на свои Врата и на людское ничтожество?”
Но почему бы ему просчитаться?
Однако позволил же он загнать себя в это место…
Менес еще не успел обозреть небесного царства Ра, но уже чувствовал, вдыхая пыльный воздух этого священного храма, что представление о горней обители Ра как о рае – такая же ложь, как и все остальные его лжи.
- Вперед, - скривив губы, приказал он, видя, что почти половина его войска переправилась. Остальные подтянутся. Царь перехватил копье, утер пот локтем, уберегаясь от собственной боевой перчатки, и твердо направился вперед – туда, где должен был располагаться выход.
Оказавшись снаружи, войско сделало сразу несколько тревожных и ободряющих открытий – была ночь, кругом было пусто… и небесное царство представляло собою скверное подобие земного. Во всяком случае, Менесу и его воинам показалось, что их окружает голая бескрайняя пустыня. Молодой фараон вдохнул стылый воздух и копнул носком сандалии слежавшийся мертвый песок.
- Прекрасно, - тихо сказал он. – Я уверен, что никакого дозора и не было…
Менес торжествующе обернулся к своей армии – те слушали молча, растерявшиеся перед тем, что увидели, как спасенные после кораблекрушения.
- Куда теперь, царь? – спросил Птахотеп. Менес улыбнулся; он любил этого человека – хотя и не так, как своего верного Туту.
- Теперь… мы пойдем дальше, - тихо сказал фараон. – Приготовьтесь к немедленному наступлению, судьба нам благоволит, и это не может продлиться долго…
Он прищурился; абидосская ночь была очень похожа на земную беззвездную ночь, но все же Менес стал видеть яснее, и различил…
- Крепость, - прошептал фараон, глядя из-под руки, приставленной к глазам. – Пусть меня скормят крокодилам, если это не твердыня Ра!
- Господин! – приглушенно воскликнул тут Птахотеп. – Посмотри!
Менес резко обернулся, чуть не хлестнув Птахотепа косой по лицу, и раскрыл рот. Люди заахали и зароптали – с другой стороны от храма в, казалось, лишенной жизни пустыне возвышался двойник земной пирамиды Ра. Эта громада, слишком правильная для горы, чернела на фоне иссиня-черного неба – напоминание всякому, входящему сюда, кто властелин этого места.
- Она не достроена, - первым нарушил тишину фараон. – Видите? Вершина… не завершена.
Он снова повернулся в сторону крепости.
- Ра там, - твердо сказал Менес. – И он все время там, как сидел в своем дворце на земле: голову даю на отсечение. А потому – вперед.
Он двинулся вперед, и войско – за ним, без единого слова возражения.
В молчании они шли около четверти часа: крепость была совсем недалеко. Менес время от времени приостанавливался и зорко присматривался - никто не поднял тревоги, даже не заметил их приближения. Менес знал, что в случае тревоги против них первым делом выпустили бы крылатых бойцов…