- Хорошо, - сказал Ра. – Что еще?
- Еще… помоги моему старому отцу, - прошептала Киа. В ее голосе прозвучала неподдельная мольба. – Прошу тебя! Он чем-то болен, а чем – я не знаю!
- Так и быть, - согласился гоаулд и на это. Он чувствовал, что теперь уже он ведет игру, а землянка глубоко заглотила наживку. – Что еще?
- А еще мне нужно средство, чтобы суметь незаметно перенести в пустыню и похоронить Звездные Врата, - жестко сказала Киа.
Ра в первый миг даже не понял, что услышал. А потом лик его засветился белым, даже синим; черты изменились до неузнаваемости, и Киа увидела перед собою не Ра-человека, а Ра-гоаулда, извечного врага и тирана людей.
- Как ты смеешь ставить мне такие условия, таури!
- Смею, - надменно ответила Киа; она отшатнулась, увидев преображение Ра, но теперь уже вполне владела собою. Ведь это Ра сидел за решеткой, а не она!
- Или ты согласишься – или тебе не видать свободы! – страстным шепотом сказала Киа, высоко подняв голову. – Я хочу тебе помочь, но если ты намерен снова превратить нас в своих рабов, я сама тебя убью!.. Я еще могу это сделать!..
И Ра смирился, поняв, что землянка говорит правду. Она была способна сделать то, что сказала.
А еще он понял, что может ей подыграть, как она подыгрывает ему. Да, он обещает ей средство, чтобы незаметно перенести в пустыню и навеки сокрыть Звездные Врата. Но применить его таури сможет только тогда, когда Ра окажется на Абидосе, - не так ли? Кто тогда сможет изобличить его? Кто сможет помешать ему – помешать вернуться сюда с войском?
А если он проявит изворотливость, то, возможно, и закрепится на Земле, никуда не уходя. Для того, чтобы выполнить просьбу Киа, – так, кажется, зовут эту женщину – Ра потребуется выйти из своей тюрьмы; на это Киа и рассчитывала.
На это расссчитывал и Ра.
Таури доверчивы. Таури подчиняемы – особенно когда уверены, что это они хозяева положения.
- Хорошо, я дам тебе то, что ты хочешь, - сказал Ра.
Киа кивнула, потом повернулась и пошла. Ра в гневе чуть было не остановил ее, но потом понял, что все еще не в том положении, чтобы диктовать свою волю.
Пока.
Киа вернулась в спальню и обнаружила, что Менес так и не проснулся – он переменил положение, перевернувшись с правого бока на спину, но ее ночной прогулки не заметил. Иначе уже не смог бы ни спать, ни притворяться спящим. У него была не такая натура.
Но когда Киа легла рядом с мужем, он тут же открыл глаза.
- Ты ходила к нему? – сонно спросил Менес.
Киа обмерла.
Однако царь улыбался – своей пленительной мальчишеской улыбкой: улыбкой победителя, уверенного, что ему принадлежит все. Он ласково погладил жену по волосам.
- Моя бунтарка, - с нежностью сказал Менес. – Ведь ты знаешь, что ничего не сможешь сделать против моей воли! Его-то ты не убьешь, пронеся под одеждой кинжал!
Оба засмеялись; а Киа со страхом подумала – что же они теперь за существа, если способны смеяться над такими вещами.
- Зачем ты к нему ходила? – спросил Менес.
Киа смущенно потупилась.
- Не ты один мечтаешь о вечной молодости… - прошептала она. – И мой отец…
- Ах, отец, - вспомнил Менес, и лицо его тут же стало озабоченным.- Конечно, нужно поправить здоровье и твоему отцу.
Киа молча пристроила голову у мужа на груди, а тот покровительственно обнял ее.
- Спи. У нас все будет, - прошептал Менес. – Обещаю тебе…
========== Глава 60 ==========
Ра был предоставлен сам себе до следующей ночи. Он почти не сомневался, что все пройдет так, как сказала женщина-таури, - а потому не тратил энергии на страх и гнев. Конечно, никто не приносил ему ни еды, ни воды; но организм симбионта Ра был далек от человеческого несовершенства, и на Ра это воздержание всерьез сказалось бы нескоро.
Гоаулд некоторое время размышлял о том, как действовать; но сейчас, в условиях слишком большого недостатка информации, не представлялось возможным просчитать все вероятные ходы противника, чтобы спланировать собственные действия. И потому Ра отбросил планирование, решив действовать по ситуации.
Он поспал – караульные, иногда проверявшие его, должно быть, так и не поняли, что это сон: гоаулд неподвижно сидел, с неплотно закрытыми глазами, жившими и вспыхивавшими под веками. Проснувшись, Ра поднялся и усилием как тела, так и мысли размял мышцы и восстановил кровообращение – внешне он почти не двигался, в отличие от упражняющихся людей, грубо и неэкономично обращающихся с собственным телом. Потом Ра опять сел и долго медитировал – он скоро потерял ощущение времени, но его чуткие системы знали, когда сказать ему проснуться.
И он проснулся, когда почувствовал приближение противника.
Ра сидел, не сводя глаз с коридора, в котором раздавались приближающиеся шаги. Менес, должно быть, старался приглушать их, но грохотал, словно солдат на марше. Гоаулд чуть улыбнулся. Нетерпение, страх, гнев, алчность – сейчас человека будет кидать из одной эмоциональной ловушки в другую. Нужно только эффективно воспользоваться этим.
Приближающийся Менес вырисовался перед ним: высокая мощная фигура, черные волосы, разбросанные по плечам, стремительные и очень неэкономичные движения, исполненные разрушительной силы. На миг Ра охватил страх.
Но Ра тут же взял себя в руки. Разве он не лорд гоаулдов, в течение тысяч лет успешно усмирявший эту дикую силу?
Менес в два широких шага вплотную приблизился к решетке – и Ра вдруг почувствовал, что таури боится. Он скрывал свой страх: вернее, вымахивал его своими могучими плечами, руками и ногами. Но ужас перед демоном никуда не девался, как бы этот человечишка ни хорохорился, – самая жизнь его была одним мгновением в сравнении с жизнью Ра!
Гоаулд поднялся, и Менес едва не подался назад. Но остался на месте, вцепившись одной рукой в решетку, откинув голову и вызывающе сверкая глазами – он боялся, о, как он боялся!
Ра направился к нему. Он впитывал панику человека, пристально глядя ему в глаза. И Менес не выдержал этого зрительного контакта; опустил глаза, облизнул губы. Если таури и обладал какой-то способностью притворяться, то только при общении с себе подобными – сейчас все притворство слетело с него, как шелуха. Ра не заговорил: он остановился и предоставил таури сделать первый шаг.
И этот шаг был очень труден – Ра почти физически ощутил бурю, разыгравшуюся в сознании врага. Чего же он хотел от Ра, если настолько перестал владеть собой?
И вдруг гоаулд догадался.
Он прочитал человека как открытую книгу. Тот прямо под нос совал ему свое стремление к бессмертию, такое яркое и бесстыдное, как будто Ра был ближайшим другом таури, мечтавшим выполнить его сокровенное желание. Как же эти существа просто устроены!
- Я пришел спросить тебя, согласен ли ты подчиниться мне и послужить моим замыслам, - проговорил Менес, твердо и властно.
- Что ты сделаешь, если я откажусь? – спросил Ра. Он ничем не выдавал своей осведомленности – человеческая женщина должна была быть счастлива, что заполучила такого союзника.
- Тогда я убью тебя, - сказал Менес.
Ра опустил глаза. Он потомил своего противника несколько мгновений – человек явно не ожидал от него такого самообладания, после того, как Ра повел себя, когда его захватили в плен. Глупец! Разве он не знает, что даже животные в разных ситуациях ведут себя по-разному? Как мог бы он предсказать поведение одного из самых могущественных гоаулдов?
- А если я выполню твои условия? – спросил Ра.
Неужели у таури хватило бы бесстыдства пообещать, что он сохранит ему жизнь, - пообещать, глядя Ра в глаза?
Нет, не хватило. Человек опять не справился со своей ролью покорителя гоаулдов – где там!