Она порывисто поцеловала руку отца, а тот встал с кресла и поклонился ей.
- Будь же тверда, великая царица, - сказал Неби. – Потом, вероятнее всего, гнев фараона падет на наши головы. Мою… пусть снимает, я готов к этому… А ты…
- Мы все когда-нибудь умрем, - ответила Киа. – И чем ближе нависает над нами смерть, тем больше я верю в ее смысл! – вдруг страстно прибавила она, схватив отца за руку. - Боги не просто так сделали нас смертными… они проводят нас через испытания на благо каждому…
Неби качнул головой, удивленный такой мыслью. Слова дочери не расходились с тем, что он всегда чувствовал сам, - хотя и опасался высказать.
- Что ж, я останусь с тобой, что бы ты ни сделала, - проговорил старик.
========== Глава 63 ==========
Менес высказал свое требование в тот же день, когда Ра закончил с Киа.
Он тоже уединился с Ра – и Киа это очень встревожило… но и обнадежило: пока Менес под влиянием Ра, он будет убаюкан его чарами и не так бдителен, как в другое время. Кроме того, жажда земного бессмертия заставила Менеса забыть суетные дела его подданных.
И дела его царицы, всего-то хотевшей здоровья себе и отцу…
Киа не слышала, о чем Менес говорил с Ра: как и он не слышал ее доверительной беседы с живым богом. Но выйдя от Ра, Менес выглядел таким счастливым, каким не бывал уже давно. Увидев Киа, он сказал ей только одно:
- Согласен!
И быстро ушел, не в силах никого больше видеть, ни о ком больше думать, кроме себя и пира своей души и тела, который продлится вечно.
Киа поняла, что наступил решительный момент. Она знала, что ей опять придется лгать, лгать многим людям и по-разному; но она никогда не жаловалась на недостаток изобретательности. Киа приняла план отца, но после размышлений изменила его – она задумала привлечь в свой лагерь нескольких солдат и офицеров Менеса, из тех, с кем они вместе брали Мен-Нефер-Ра. Киа не забывала своих товарищей, и знала о судьбе и происхождении многих.
Она рассчитывала на бывших селян – тех, кто успел вдоволь хлебнуть лиха под пятой Ра. Тех, в ком сильнее всего был крепкий здравый смысл детей земли, кто не был развращен богатством и знатностью с колыбели. Киа знала многих таких по именам, и многие такие воины-пахари высоко почитали ее…
Зачем они будут ей нужны?
Для жестокого дела. Когда рабы перетащат Врата в пустыню и зароют их в песок, воины прикончат их. Иначе никак нельзя: рабы непременно проговорятся фараону под пыткой, где закопаны Врата, а тот не задумается пытать их – такой, каким он стал сейчас, и ради своей нынешней цели. А воины – на то они и воины. И они смогут дать отпор Менесу, если до этого дойдет…
Первым Киа подошла к Птахотепу.
Офицер, теперь служивший в дворцовой гвардии, был свободен, и царица смогла без помех отозвать его в сторону для беседы.
- Птахотеп, я хочу поговорить с тобой о Ра и нашем повелителе, - сказала Киа. – Что ты думаешь о делах, которые фараон ведет с демоном?
Прежде, чем сделать воину такое предложение, она хотела понять, что Птахотеп думает сам.
Тот задумался, и его мрачный вид ободрил Киа. Она поняла, что Птахотеп тоже не одобряет занятий Менеса – хотя, как подобает верному солдату, выполняет свой долг, не задавая вопросов. Птахотеп, конечно, едва ли что-то понимал в делах своего царя… и Киа это было на руку: она могла сказать то, что ей было нужно.
- Я не понимаю, что делает его величество, и мне это не нравится, - наконец сказал офицер. Он понял, что с Киа можно быть откровенным.
- Почему не нравится? Ты видишь, что Ра демон, которому не может быть веры? – спросила великая царица.
- Да, госпожа, - ответил Птахотеп. – Будь моя воля…
Он запнулся и замолчал.
- Не мое дело рассуждать о таких вещах.
- А чье? – живо спросила Киа. – Разве ты не верный слуга государя, заботящийся о его благе? А я вижу, что Ра опутывает Менеса своими сетями, так что скоро мы не узнаем нашего владыку! Ты помнишь, каким Менес был прежде, - разве тебе не показалось, что он давно меняется к худшему?
Птахотеп огляделся, потом посмотрел на Киа и кивнул.
- Да, великая царица. Наш господин уже совсем не тот, что прежде. Он давно не открывает нам своего лица, и никто не знает, что у него на сердце и чем это обернется для людей Та-Кемет.
Киа придвинулась к своему сообщнику.
- Ну так послушай меня, - тихо проговорила царица. – Я решила раз и навсегда избавить от демона и Та-Кемет, и царя! Есть единственный верный способ – перенести в пустыню и зарыть Звездные Врата, так, чтобы никто не мог найти, где они лежат…
На лице Птахотепа блеснуло изумление, вопрос – а Киа уже начала ругать себя за то, что открылась ему.
- А как же Ра? – одними губами проговорил офицер.
- Ра еще прежде того уйдет на небо, - так же тихо ответила Киа. – Мы уничтожим Врата, и больше никогда не увидим его и не услышим о нем… Ну как, согласен?
Птахотеп закусил губу; потом кивнул.
- Я с тобой, великая царица.
Киа улыбнулась.
- Прекрасно! Я скажу тебе, когда настанет время действовать, - ты будешь готов тотчас же подняться по моему слову? У тебя ведь нет семьи?
Птахотеп помотал головой.
- В деревне я не успел обзавестись женой, мои родители, три брата и сестра умерли, а здесь я тоже еще не нашел себе женщины!
“Конечно, ведь это не знатный человек и не воин по воспитанию – у него нет привычки хватать женщин, как другую добычу, - с одобрением подумала Киа. – Он застенчив и стал бы уговаривать, а не насиловать – и ни к кому из женщин во дворце или в городе еще не сумел так подступиться, чтобы уговорить!”
Но мужества, чтобы биться, у Птахотепа было достаточно. Вот какие люди ей нужны.
- Очень хорошо. Ты истинно доблестный муж, - сказала Киа без тени преувеличения. – Так значит, ты поможешь мне и набирать единомышленников? Только это нужно сделать быстро, пока Менес или Ра не поняли, что происходит!
Птахотеп помешкал.
- Госпожа, а зачем нам много единомышленников? – тихо спросил офицер. – Разве это не опасно – когда о таком деле знает много людей?
Киа быстро взвесила все, а потом вкратце изложила свой план.
Птахотеп встретил этот план с полным одобрением. Он не колебался перед необходимостью перебить рабов, предполагаемых исполнителей их замысла; только сказал:
- Царица, мы можем обойтись и собственными силами. Если мы соберем сильных воинов, мы и сами сможем перетащить Врата из храма и выкопать котлован.
- Пожалуй, - согласилась Киа.
Ей претило всякое, даже необходимое убийство, и она была рада возможности обойтись без него. Конечно, все участники заговора будут знать о месте, где погребены Врата, - но ведь это было бы неизбежно и в случае, если бы воины только стерегли землекопов…
- Хорошо, - заключила царица. – Я принимаю твое предложение. И я могу рассчитывать на тебя – не так ли?
Птахотеп низко поклонился.
- Тогда давай немедленно обсудим, кого можно привлечь на нашу сторону, - сказала Киа. – Ты мужчина и лучше знаешь наших товарищей по оружию, чем я. Кто из них наиболее надежен?
Птахотеп огляделся.
- Отойдем вон туда, госпожа, - он показал в сторону пустующего дальнего коридора. – Мне почудилось, будто кто-то прошел у тебя за спиной.
Ра говорил Менесу, что работает над саркофагом, чтобы сделать его бессмертным; а Киа он говорил, что работает над обещанным ей прибором. Киа делала вид, что верит. Хотя ее сомнения, которые улавливал чуткий гоаулд, он расценивал в свою пользу – уже имея представление об интеллекте Киа, он удивился бы ее безоговорочному доверию. Ра все еще не гипнотизировал ее… почти не гипнотизировал.
Киа нужна была ему с ясной головой. Великая царица догадывалась, что живой бог не только рассчитывает на ее помощь, но и не хочет прежде времени ломать свою игрушку; и втайне исходила яростью. О ее гневе Ра тоже знал, хотя и ложно истолковывал его причину, – и строптивый нрав землянки ему тоже нравился…