Он никогда не обладал ею, даже когда ощущал себя ее властелином - и когда она сама с радостью признавала его владычество…
“Ей нужна ванна, постель, еда, - думал Менес. – Нужно лечение! Кто теперь сможет помочь этой сумасшедшей?”
Привезя жену во дворец, он не позволил ей и шагу ступить; на руках вынес ее с посадочной площадки и отнес в ее покои. Служанка великой царицы при виде существа, которое когда-то было ее госпожой, затряслась и попятилась. Киа походила сейчас на Сехмет, рыскавшую по пустыне в поисках добычи и раненную более удачливым хищником.
Менес с отвращением посмотрел на нежную, как садовая лилия, рабыню.
- Вымой свою госпожу, перевяжи ее раны и уложи в постель, - приказал он Хмес.
Та низко поклонилась, прижав ладони к груди. Менес знал, что этой девчонке сейчас больше всего хочется броситься вон отсюда. А ее хозяйка только что сразилась со своим мужем за всю Та-Кемет, в том числе и за это никчемное существо!
Хмес, всхлипывая от страха и тревоги за будущее, выкупала госпожу, одела в чистое и, поддерживая ее, отвела в постель. Киа шла сама, но ни на что больше у нее сил не было.
Однако, как только ее уложили, великая царица спросила об отце.
- Поди узнай, где господин Неби, и приведи его ко мне, - велела она Хмес.
Киа так устала, что после теплой ванны, на мягких простынях, пахнущих лотосовой водой, каждый миг готова была провалиться в сон. Но она не смела спать. Теперь, снова попав в руки человека, в которого превратился Менес.
Да, он дал ей обещание, и не одно. Жизнью клялся! Сколько таких клятв нарушили и он, и она?
Хмес вернулась одна.
- Где мой отец? – воскликнула Киа, садясь. “Неужели Менес солгал?”
Хмес упала ей в ноги, и Киа из своей кровати перестала видеть ее.
- Встань! – крикнула царица. – Говори, что с моим отцом?
Она заскрежетала зубами, проклиная своего мужа и свою судьбу. За что ей это все, какие непрощаемые грехи она совершила?.. Разве она не служила своему предназначению изо всех сил?..
- Господин царский советник… болен и не может встать. Не гневись! – вскрикнула Хмес, снова падая царице в ноги при виде ее выражения.
Но Киа только схватилась за лицо растопыренной пятерней и, вцепившись в щеку сорванными ногтями, зарыдала.
========== Глава 69 ==========
Киа тотчас же приказала проводить ее к отцу – несмотря на то, что была едва жива. Она выживет – а ее отец, быть может, в этот самый миг при смерти!
Неби неподвижно лежал в постели, укрытый до подбородка простыней, над которой выдавалась его почти седая борода. Рядом, заливаясь слезами, сидела его жена, которая и в богатых одеяниях казалась жалкой. Она вскинула глаза на царственную дочь с таким затравленным видом, точно та примчалась клевать своих отца и мать.
Великая царица присела рядом с родителями и нежно приобняла старую женщину.
- Ну, что? – тихо воскликнула она, глядя на отца. – Он жив?
Мать глазами показала на вздымающуюся грудь Неби.
- Ему недолго осталось, - сказала она. Мать никогда не обращалась к Киа по имени, как и по титулу – должно быть, страшась упоминать и то, и другое. Она теперь боялась всего здесь еще больше, чем тогда, когда была женой учителя жрецов, при Ра. Точно хищница-дочь против воли схватила и унесла ее в свое гнездо…
Что ж, может быть, и так. Не каждому человеку его судьба по мерке.
Киа осторожно взяла отца за руку, бессильно лежавшую поверх простыни. Через мгновение она ощутила слабое пожатие, и Неби открыл глаза.
Он улыбнулся.
- Поздравляю тебя с победой, великая царица, - прошептал старец.
Киа зажмурилась и уткнулась головой в его постель, а Неби погладил ее по волосам. Царица тихо плакала.
- Что с тобой? – спросила она, не поднимая головы от руки отца.
- Мне пора, - прошептал Неби; Киа показалось, что она различила хрипы в его груди. Царица испуганно выпрямилась.
- Куда пора? – детски спросила она. – Отец, может быть, еще не поздно?
Она вдруг вскочила.
- Я знаю! – воскликнула Киа так, что родители вздрогнули. – Саркофаг! Я попытаю счастья с саркофагом, он все еще открыт, и ты…
- Нет!
Властный голос пресек ее мысли и надежды.
- Если ты сделаешь это, я не дам тебе своего благословения, - ответил Неби, повернув к ней голову. – Если ты таким кощунственным образом вернешь мне здоровье, я покину дворец, и ты никогда больше не увидишь моего лица.
Он прервался. Надрывно закашлял, прижав руку к груди; Киа вздрагивала, ощущая его страдания, как свои.
- Недостойно такой царицы и такой дочери, как ты, пренебрегать волей своего отца! Разве я неясно сказал тогда, что не желаю ничего принимать от Ра? – отдышавшись, закончил Неби.
- У тебя на губах кровь, - в ужасе прошептала Киа, не слушая его. – Какую же болезнь ты выпестовал в своей груди за эти годы? Какое безумие – отказываться от…
- Я неизлечимо болен, и значит, так тому и суждено быть! – прервал ее Неби. – Пойми, царица: если ты воспользуешься подарком Ра, ты… ты сподвигнешь Менеса следовать его ужасным замыслам, навсегда привяжешь его к небесам и к этому демону! Разве ты не видишь, что мы должны отказаться от Ра, отказаться навеки?..
- Ра был прекрасен, - прошептала Киа. – Ра был животворящ…
Неби кивнул.
- Да. Он был светом, сошедшим на землю, - прошептал старик. – Но люди не могут жить на солнце – они сгорят…
Неби посмотрел на свою бедную жену, слушавшую этот разговор с таким видом, точно она ошибкой затесалась в дом высоких господ. Советник великой царицы улыбнулся.
- Мутнофрет, сестра моя, оставь нас. Мы должны поговорить наедине.
Жена послушно встала и вышла, стараясь ступать как можно тише и сжимаясь, точно боялась задеть что-нибудь из окружающего великолепия. За все годы, проведенные при дворе, она так и не научилась вести себя соответственно своему положению.
- Я хотел сказать тебе, о чем думал в эти дни, - произнес Неби, когда они с царицей остались наедине. – Быть Ра – значит быть единственным владетелем жизни, отнимающим ее у остальных. Я не знаю, есть ли на звездах другие существа, похожие на Ра. Но знаю, что человеку стать таким невозможно, даже если он сравняется с Ра умом и ученостью.
- Не осилит душа, - прошептала Киа, снова севшая у изголовья больного.
- Да, - ответил Неби. – Быть Ра - значит быть таким лжецом и себялюбцем, что даже год подобного существования до основания разрушит человеческую душу.
А Киа впервые задумалась – какова же душа Ра. Он и его соплеменники, если такие есть, превосходят людей настолько, насколько люди превосходят червей. Но души их – и есть души червей… Они поглощают все, что могут поглотить, и, становясь все больше, становятся все меньше.
- Я скоро умру, - сказал Неби, помолчав.
Дочь покорно молчала тоже, не двигаясь, уронив руки на колени.
- Ты останешься одна, Небт-Маат…
И Киа прекрасно поняла отца. Да, отныне она всегда будет одна, потому что ее покинет единственный человек, любивший ее беззаветно, единственный, кто читал в ее душе и полностью разделял ее мысли.
С ней останется любимый мужчина…
Мужчина! Разве мужья не изменяют женам, как жены – мужьям?
- Я возлагаю на тебя все свои надежды, - продолжал Неби. – Ты очень сильна и очень умна. И помни: хранить тайну Врат нужно, что бы ни случилось. Как бы муж ни угрожал тебе – или, наоборот, чем бы ни улещал….
Киа вздрогнула от гнева.
- Разве я девочка?
- Ты женщина, - сказал Неби. – Женщины податливы на ласку и могут всем пожертвовать любви. Разве я не знаю?
- Обыкновенные – может быть, - холодно сказала Киа. – Но царица – нет. Я не выдам Менесу тайны, даже если под угрозой окажется мое дитя.
Вновь охваченная подозрением, она положила руку на живот.