Марита сказала такое?! Невозможно.
- На подпитку... - прошептал за него хрипловатый голос. - Девушка? Не может быть! Это закладка.
- Что? - не понял Клод, оборачиваясь к непонятному пленному, так вовремя вернувшему дар речи.
- Безымянный... - растерянно-радостно шепчет Лата. - Безымянный, ты заговорил?
- Потом! - обрывает ее Тир. - Какая закладка? О чем ты?
- Тоже потом! Сейчас держи ее!
- Аркат... - вдруг выдыхает Марита, и неузнаваемые серые глаза упираются взглядом в бледное лицо безымянного. - Аррркат... какая хорошая новость для...
- Замолчи! - и побелевший безымянный бьет девушку в лицо, выключая сознание...
Город Ирпея, Пограничные земли.
С любопытством у ирпейцев было как у всех - город небольшой, от столицы далекий, из развлечений только торговые караваны да изредка заглядывающие бродячие менестрели. Так что каждый новый человек жадно обсуждался на все лады, начиная от внешности и заканчивая потраченными в торговых рядах деньгами. А каждая сплетня, особенно в долгие глухие сезоны дождей, перемывалась месяцами! К примеру, беременность дочери второго судьи полоскали чуть ли не полгода, обсуждая и внешность "этой бестолковой", и тяжелые моральные переживания господина судьи, вынужденного терпеть в своем доме столь безнравственную особу, и, разумеется, кандидатуру потенциального отца! Таисита, мечтавшая когда-то прославиться, могла быть спокойна - ей, тощенькой бледной блондиночке, приписали в любовники чуть ли не все мужское население города, сделав исключение разве что для кладбищенского сторожа Петроса, официально получавшего пенсию именно за неспособность к продолжению рода, воспоследовавшую от ранения (хотя злые языки сплетничали, что за ранения просто так пенсию не дают, просто Петроса так неудачно прищемил дверью наследник градоправителя).
Даже странно, что столь развитое любопытство так долго обходило вниманием некий дом близ торговых рядов. Точнее, раньше, когда в крепком каменном строении обитал купец из Алты, своя доля сплетен ему регулярно перепадала, как же без этого. А вот с тех пор как дом перекупило неизвестное лицо, сплетни про него прекратились. Отчего-то любопытных перестало интересовать, кто там живет, за крепкой дверью с решеткой и тремя замками. Ни госпожа Альбина, первая разносчица вестей, ни жена капитана городской стражи, ни господин цирюльник - никто не вспоминал про "жилище бедняги Суа", будто оно исчезло вместе с хозяином.
Сегодня этот недельный заговор молчания рухнул.
Не выдержал накала событий.
Сначала отдельные прохожие начали оглядываться, ища откуда доносится такой странный шум... потом покупатели на оживленных торговых рядах стали останавливаться на грохот. А потом крышу дома просто приподняло и... смыло. Волна, как говорили потом, была не меньше трех метров...
Из окон и разбитых дверей посыпались люди в мокрых темных рясах, причем не выбегали не все, кого-то вынесло, кого-то просто вышвырнуло. Непонятно откуда поднимавшаяся вода заливала улицу, и горожане занялись спасением своих мешков и ящиков. А когда вспомнили о загадочном доме, было поздно - двое самых смелых, сунувшихся туда "на слабо" нашли только переломанную мебель...
Дом опустел.
Форт "Сассуор". Одна из тайных крепостей Ордена Опоры.
- Покажите.
Темный сверток из мокрой темной ткани сноровисто и споро разматывают, высвобождая голову юноши. Глаза закрыты, на лице наливается огромный синяк. Крепкая рука вцепляется в мокрые каштановые волосы, поворачивая юнца лицом к свету факела...
- Хорош! Нет-нет, не трогать его, никому. Напоите глушилкой, и пока все. И переоденьте. Целителя у нас пока нет. Стеречь пуще глаза. Ошейник пока не надевать, только браслеты. Посмотрим, правы ли эти древние рукописи, о которых толковал... кое-кто.
- Слушаю, отче Инченцио.
- Вас никто не видел?
- Благодарение Дару, никого. Как и было велено, мы показали себя только в момент драки. Те подумают, что он вырвался и удрал - он и впрямь неплохо дерется, отче. Там явно не только вода была...
- Не только? Приятный сюрприз, если так. А что еще?
- Мы не определили. Поопасались наблюдать. Подобрались сзади, как только справился с теми...
- Ну что ж, правильно. все правильно. Пусть Мустафир теперь поищет. И подумает, что союзы нужно заключать вовремя. Терезий, золото где всегда - у моего секретаря.
- Дар с Вами, отче!
- Возможно... Вполне возможно, что со мной.