Корову бойся спереди,
А лошадь бойся сзади.
Военного придурка не бойся никогда.
Еще раз со вкусом пропели мужские голоса. Песней они не ограничились, и до оставшегося в одиночестве часового донеслись нетрезвые выкрики:
- Гуляем!!!
- За Орден!
- За... за... короче, выпьем!
- Маг! Эй ты, порченый, кому говорю! Сало... то есть салют!
В небо взвивается столб огня и с треском расплескивается в стороны золотыми струями. Пламя жадно лизнуло стену, искры сыпанули огненным дождем, и решивший было промолчать и дождаться подмоги часовой не выдержал:
- А ну прекратили сейчас же! Вы что творите?! Там же провизия!
- Да пошел ты! - отозвался капюшононосец. - Салют! Салют! Салююююют!
..Когда на вопль часового высыпали солдаты, им пришлось срочно тушить пожар и пересчитывать убыль в пайках. Проклятые "опорки" тем временем смылись, но это уже было неважно. Чаша терпения военных переполнилась.
Обеспокоить короля посмели не сразу. Нападение орденцев на собственный храм, в конце концов, можно было счесть их внутренним делом... Смятение в городском предместье - якобы там кто-то узрел дракона, причем говорящего - тоже могло подождать до утра. Мало ли что привидится простолюдинам? А про солдатский бунт и поджигание орденских построек докладывать было попросту страшно. Еще неизвестно, как среагирует король и что достанется дурному вестнику...
Короче, его величество так никто и не разбудил.
Он проснулся сам.
Когда полыхал его величества личный королевский парк.
В следующие две веревицы лишь несколько вельмож сокрушалось, что короля не разбудили раньше. Половина придворных горячо сожалела, что его величество не проснулось позже... а примерно каждый четвертый крамольно размышлял, как удачно сложились бы обстоятельства, если бы неизвестные злоумышленники начали свою злодейскую деятельность с левого крыла дворца - то есть именно с того места, где располагалась королевская опочивальня.
В дикой суматохе никто не обратил внимания на двух слуг, куда-то тащивших узлы с дамскими платьями...
Свечу надзиратель забрал с собой, но темней в комнате не стало - по стенам прыгали багровые блики...
- Дар милосердный и Судьбиня добротворящая, - шептал детский голос, - к стопам вашим припадаю и прошу: прострите надо мной сень ваших крыл... может, не надо?
- А что надо - молиться? - довольно зло отозвался паренек от двери. - Вот и молись.
Но русоголовый мальчишка продолжать молитву не стал. Он съежился на узкой постели, не отводя глаз от брата.
- Марек, не надо... тебя опять побьют. И без еды оставят.
- Плевать. Только это они и могут.
- Марек...
Старший паренек прислонился лбом к обитой железом двери. Став иногда был... неужели он сам таким был в десять лет?
- Ставичек... - как можно спокойней проговорил он. - Нам надо хоть попробовать. Ты же понимаешь, нас все равно не выпустят. Злиш, свечку бы... или хоть шпильку... никак не подцеплю замок.
- Нож подойдет? - послышался в комнате третий голос, и оба подростка дернулись, разворачиваясь к мужчинам, возникшим, казалось, прямо из воздуха. - Соброны?
Старший мальчик резко выпрямился. И быстро встал между братом и незнакомцами.
- Я Соброн. В чем дело?
- Ты? А он?
- Я тоже.
- Оставьте в покое моего брата, сударь! - потребовал Марек. - Старший Соброн я.
Незнакомец рассмеялся и откинул капюшон.
- Видал, Син? Ну копия Тира. Ну что, парни, как насчет того, чтобы сбежать к брату и оставить орденских крыс с носом?
Набат ударил на городской башне в два пополуночи. Но и без него к тому времени уже мало кто спал.
Дан был прав - сегодня ночью Ордену не до герцога Соброна. Не так уж легко синерясым помнить даже про самого строптивого узника, когда собственные люди пытаются ограбить казну, горит королевский дворец, а солдаты внезапно возмечтали надавать своим душеспасителем по мордам.
Когда двери родного дома распахнулись и оттуда, переговариваясь, выскочил отряд в человек сорок, Тир проводил их глазами... особенно мага на поводке. Интересно, кого это нам припасли. Жаль, увели...
- Ну что, пошли?
- Пошли.
Отцовы солдаты прятаться не стали - они совершенно открыто подбежали к двери особняка и принялись в эту дверь ломиться.
Тир и еще десять человек скользнули к тайному ходу. То, что выход "на всякий случай" расположен в соседнем доме, знали только свои. И все же...
Не стоило недооценивать Орден - за отодвинувшейся стеной их ждали.
19. Родной дом, чужие стены писалось увы, без участия муза.