“Ты… ты причастен к этому?” – спросил я, стараясь сохранить самообладание.
Боб рассмеялся, и этот смех заставил меня похолодеть.
“Причастен? Я – организатор! Без меня ничего бы этого не было,” – ответил он с гордостью. “Верон, этот старый маразматик, просто выполнял мои приказы. Он – гений, конечно, но без моего финансирования и поддержки он бы давно сгнил в какой-нибудь дыре.”
Я не мог поверить своим ушам. Боб, сын ректора, мой давний товарищ, занимался похищением студентов и проведением над ними ужасных экспериментов. Это было невероятно.
“Но зачем? Зачем тебе всё это?” – спросил я, пытаясь понять мотивы этого безумия.
“Зачем?” – переспросил Боб, закатывая глаза. “Неужели ты не понимаешь? Сила, власть, контроль! Я хочу создать армию суперсолдат, армию, которая будет подчиняться только мне! Я хочу править галактикой!”
Его слова звучали как бред сумасшедшего. Но я понимал, что он говорит всерьез. Боб действительно верил в то, что он делает. Он был одержим властью.
“Ты болен,” – сказал я, чувствуя, как гнев закипает во мне. “Ты – чудовище! Ты погубил столько жизней!”
“Жизни? Что такое жизни? Это всего лишь ресурсы,” – ответил Боб, пожимая плечами. “Я использую их для достижения своей цели. И, поверь мне, результат оправдает средства.”
Я не мог больше слушать его бредни. Я должен был его остановить.
“Я не позволю тебе этого,” – сказал я, делая шаг вперед. “Я положу конец этому безумию.”
Боб усмехнулся.
“Ты? Ты остановишь меня? Не смеши меня, Кайл. Ты всего лишь наивный мальчик, который возомнил себя героем. У тебя нет шансов против меня.”
Он достал из кармана бластер и направил его на меня.
“Прости, но ты слишком много знаешь,” – сказал Боб, нажимая на курок.
Я зажмурился, ожидая смерти. Но выстрела не последовало. Я открыл глаза и увидел, как Боб корчится от боли, держась за руку. Из его руки торчал бластерная стрела.
Я посмотрел в сторону выстрела и увидел… профессора Верона. Он стоял в углу комнаты, прислонившись к стене, с бластером в руке. Его лицо было бледным, а в глазах читалась боль и усталость.
“Я не мог этого допустить,” – прохрипел Верон, глядя на меня. “Я совершил много ошибок в своей жизни, но я не могу позволить, чтобы они продолжались.”
Я был в шоке. Профессор Верон, которого я считал злодеем, спас мне жизнь.
“Что… что вы делаете?” – спросил я, не понимая происходящего.
“Я должен искупить свою вину,” – ответил Верон. “Я должен остановить Боба. Он – безумец. Он уничтожит всё, чего я достиг.”
Боб, оправившись от боли, злобно посмотрел на Верона.
“Ты пожалеешь об этом, старик!” – крикнул он и попытался выхватить бластер из своей раненой руки.
Верон не дал ему этого сделать. Он снова выстрелил, на этот раз прямо в грудь. Тот упал на пол, мертвый.
В комнате воцарилась тишина. Мы стояли, ошеломленные произошедшим, не зная, что делать дальше.
Верон тяжело вздохнул и бросил бластер на пол.
“Всё кончено,” – сказал он, его голос был полон усталости. “Я совершил много ошибок, и теперь я должен за них заплатить.”
Лили подошла к нему и посмотрела ему в глаза.
“Почему? Почему вы всё это делали?” – спросила она.
Верон горько усмехнулся.
“Я хотел создать идеального человека, человека, который сможет выжить в любых условиях, человека, который будет лишён страха и слабости,” – ответил он. “Я думал, что делаю благое дело, что спасаю человечество. Но я ошибся. Я зашёл слишком далеко. Я превратился в монстра.”
Он замолчал, глядя в пол. Я видел, что он искренне раскаивается в своих поступках.
“Что будет дальше?” – спросила Лили.
“Я сдамся властям,” – ответил Верон. “Я расскажу им всё. Я готов понести наказание за свои преступления.”
Лили кивнула.
Это было правильно. Он должен был ответить за то, что сделал.
“А что насчёт этих людей?” – спросил уже я, указывая на клетки.
“Я освобожу их,” – ответил Верон. “Я сделаю всё, чтобы помочь им вернуться к нормальной жизни.”
Я почувствовал облегчение. Верон действительно хотел искупить свою вину.
“Мы поможем вам,” – сказал я. “Мы расскажем всё, что знаем. Мы сделаем всё, чтобы эти люди получили помощь, в которой они нуждаются.”
Верон посмотрел на меня с благодарностью.
“Спасибо,” – сказал он. “Я знаю, что вы – хорошие люди. Я надеюсь, что вы сможете простить меня за то, что я сделал.”