Оранжевый цвет наиболее близок к красному среди всех «джедайских вариаций клинков». Она подобралась ко тьме даже ближе, чем Рибелла, ученица Джаро, у которой мечи были жёлтыми. Однако Танн умела выплёскивать ярость и гнев в битву, а точнее в форму пять, которой отдавала предпочтение. С точки зрения Силы она оставалась светлой, просто ожесточённой и немного с взрывным характером. К примеру она как-то познакомилась с Кэлом Кэстисом, новым падаваном Джаро, которого тот взял примерно в одно время с Танн. Кэл проявил интерес к её тренировкам и она загоняла парня, притом она осознавала то, что несчастный Кэстис — явно не на том уровне, на котором она находилась во время тренировки.
Как итог — ей же пришлось Кэла тащить в госпиталь, так как тот подвернул ногу, весьма неприятно. Но в дуэлях — да… Танн раскрывалась просто превосходно. Она была проворной, гибкой и в то же время — невероятно сильной. С ней же тренировалась и Фэй… Последняя, после моей схватки с Йодой напросилась ко мне чуть ли не в ученицы. «Она предчувствует то, что ей надо повторить уроки самообороны»… Я бы сказал — «не повторить, а выучить по новой». Ибо она почти ничего и не умела. Ладно, светового меча нет, но Джедай — это такой разумный, который может и голыми руками грудную клетку пробить насквозь. А та же Селеста — одной рукой свернула шею почти взрослому разумному, к тому же — тоже Джедайке. Так что Фэй начала учиться у меня искусству эчани, которое я постигал у Ревана. Было бы неплохо ещё возродить терас-каси, вот только… Где эта тупая Арден Линн лежит под Морихро я вспомнить не мог… Да и не важно это пока что.
Что важнее — это фактическое образование Конфедерации Независимых Систем. Всё двигалось к войне… Той самой. И, естественно, в Сенате начала разгоняться истерия по поводу Закона об Армии, который продавливали уже два года. Кто конкретно внёс данный законопроект — никто уже и не помнил. Это и не важно. Дебаты по нему, так или иначе, шли два года… И обострились к последнему моменту, когда КНС начала усилятся. Официально — Палпатин занимает нейтральную позицию, неофициально — он ещё и перед нашим Советом сообщил, что «крайне не приемлет создание армии, ведь это создаёт возможность применения вооружённых сил против разумных, что сделали свой, демократический выбор». И ему хотелось верить, по крайней мере — на начальном этапе вы будете верить любому, кто говорит «правильные вещи». А вот когда дойдёт дело до реализации этих вещей — тогда вы на самом деле увидите чего стоит «говорящий правильный вещи».
И Палпатин был мастером именно создавать образ мудрого, доброго старца-пацифиста, которому, впрочем, не помешало в целом провести чуть ли не переворот, так как ему фактически продлили полномочия «пока кризис Сепаратистов не будет разрешён». Как только зашла речь о Сепаратистах — я, естественно, активизировался в их направлении. Того же Джанго Фетта я завербовал и собираюсь использовать его, фактически, как шпиона. Дуку ему доверяет, особенно после смерти Комари Восы. И устранять ни он, ни Сидиус его не захотят, ибо попробуй ещё отыщи кого-то с его навыками… Так же среди конфедератов, так называемых — был Зет Зореней. Точнее сказать мой давний знакомый уже давно ушёл на пенсию, ибо «с Нутом Ганреем работать невозможно», но связи у него в Торговой Федерации, Корпоративном Альянсе и даже Банковском Клане — остались. С помощью них — Зет делился тайной информацией. И если со мной, Лайтом Флаингстаром — он ей не делился, то вот когда я сделал его знакомым с Сеем Учи — Зета прорвало. В Учи он видел возможности воспользоваться ресурсами эксцентричного богача. Дескать — Сей сможет провернуть какую-нибудь интригу и уже сделать самого Зета Вице-Королём. Ну а Сей «не спешил развеивать его иллюзии». Впрочем не сказать, чтоб Зету что-то не перепадало. Я отсыпал ему немного инсайдерской информации и он смог абсолютно законно вложить деньги в некоторые выгодные предприятия.
Так что, как всегда, я не ждал, а готовился. Мой флагман будет готов в ближайшие месяцы, впрочем, к началу войны — он не успел. Пятый месяц двадцать второго года до битвы при Явине. Или же пятый месяц тринадцатого года после Великой рессинхронизации. Мы, как всегда, были вынуждены побеседовать с Палпатином о том самом законе. Присутствовал он и его советница-умбаранка — Слай Мур, что стояла по правую руку от канцлера, одетого в тёмную одежду. Палпатин сидел за столом, развалившись в кресле. На совете с ним присутствовал я, Йода, Винду, Ки-Ади-Мунди, Пло Кун. Магистры сидели в креслах, а Луминара Ундули и Кит Фисто — стояли за нашими спинами.