На самом деле палка о двух концах. Сородичу — будет проще найти точки соприкосновения, даже если он жил от самого рождения в Храме Джедаев. Такова психология — переговоры лучше ведутся с тем, кто выглядит, как ты. Но при этом есть риск и не сказать, чтоб малый, того, что может быть несправедливая оценка на основе того, что «это мол моя Родина» и так далее. Прецеденты были… И не все способны отойти от связей, даже учитывая то, что разумные берутся в Орден почти с младенчества и их растят и воспитывают, как Джедаев — это не отменяет рассовые и биологические особенности.
— Однако, Магистр Йода посчитал, что вы справитесь лучше, чем он, — произнёс Тайффекс.
— О, это бодрит, — чуть улыбнулся я. — Итак… Что последнее нам сообщало правительство Тустры?
— Что они переходят на сторону КНС, — начал Тир. — И больше не приемлят переговоров по этому вопросу. Впрочем — контакты с Королём Алариком продолжаются. В основном по настоянию Сенатора Нави, что сейчас в Королевском Дворце. Но это ни к чему не приводит.
— И вряд ли приведёт, — я припомнил Нави. Передо мной возник образ Сенатора погрязшего в разврате и коррупции. Прихлопнуть его, как и многих других в Сенате я не мог. Имеется в виду — арестовать Сенатора так просто нельзя. И я понимаю Аларика. Он видит, что помимо Нави — таких коррупционеров, как Нави — в Сенате просто великое множество. Не большинство, но ощутимо… Именно поэтому у нас и происходит сегодняшний кризис. — Я лично полечу говорить с Его Величеством.
— Полетите? — задал вопрос Кэл. — Но, Магистр! Ни Мастеру Тайффексу, ни Мастеру Тиру не было разрешено вступать на территорию планеты. Поэтому мы и планировали высадку…
— Тише, Кэл, — призвала его Пикс.
— Нет, он правильно сказал, — я кивнул парню. — Действительно — вас не пустили туда. Поэтому у него есть основания полагать, что и меня не пустят. Свяжитесь с планетой, Адмирал, — я посмотрел на мужчину.
— Идёмте в центр связи, — позвал он.
Король Аларик стал ещё старше. Он скоро доживёт до максимально допустимого для Сефи возраста. Обычно Сефи, живущие в тепличных, прекрасных условиях, как и он сам — живут примерно по четыреста лет. Даже удивительно… Когда бы я умер на Земле, будучи обычным человеком? До сколько бы дожил, если бы не тот случай? Мне сейчас — сорок восемь лет, скоро сорок девять. А я прожил едва ли десятую часть максимального срока жизни обычного Сефи. А на сколько увеличился мой срок жизни из-за того, что я Одарённый? Ведь Одарённые живут ощутимо больше обычных представителей своей расы. Если их никто не убивает.
— Лайт Флаингстар, Магистр-Джедай, — Аларик тут же узнал меня. — Моё сердце наполняется радостью, когда я вижу столь именитого разумного, происходящего с нашей планеты. Ты прибыл, видимо, дабы вести со мной переговоры.
— Доброго дня, Ваше Величество. Пусть ветры благоприятствуют вам в сей не самый светлый час. Да, я прибыл вести переговоры от Имени Республики и Совета Джедаев.
Тустра была бы стратегической планетой, если бы Мандалор сохранил нейтралитет. Но так как Мандалор фактически принял сторону Республики — Тустра оказалась будто бы в тылу нашего «форпоста на Мандалоре». Ну точнее — Куата, но что это меняет? Куат на стороне Республики. И наличие планеты Сепаратистов в тылу — это крайне неприятное событие. Особенно планеты, которой правит Аларик.
— Однако я уже отказал Мастеру Тиру, — он посмотрел на викуэйя. — Но в принципе, — он вновь перевёл взгляд на меня. — Мой племянник настаивает на продолжение переговоров. Я же желаю лучше донести свою позицию Республике и Джедаям. Быть может, Магистр лучше справится с тем, чтобы донести позицию народа Сефи до всех остальных. Так что — я согласен на ещё один раунд переговоров. Я дам распоряжение, ваш корабль пропустят. «Звёздный Путь», да?
— Так вы помните?
— Было бы удивительно, если бы я не помнил, — изогнул Король губы в улыбки. — Память — обычно запоминает то, что светит ярко, Лайт. Охрана будет предупреждена, садитесь в Королевский Ангар.
— Со мной будет спутница, Мастер Фэй, — я представил женщину. — Она тоже частично из нашего народа.
— Мастер Фэй? — он мазнул взглядом по женщине. — Не возражаю, — он отключил связь.
— Ну вот, — произнёс я. — Теперь надо проводить переговоры. И они самые важные.