— Прости, дядя… Прости! — его увели гвардейцы.
— Фэй, — обратился я к женщине, передав камеру с кроуком-Тундовцем. — Перевези клетку в эскадру. Пусть Мастер Тайффекс — отправится эскортом на Корусант вместе с ним и передаст его Великому Магистре Йоде, — он как раз добраться должен был обратно. — Заостри внимание Мастера на опасности пленника. Пусть Падаван Мастера Тайффекса с ним вообще не контактирует. Этот кроук Одарённый и может запудрить мозги, но не Мастеру.
— Хорошо, — серьёзно произнесла Фэй, приняв клетку.
— Ну и денёк же выдался, — я посмотрел в след удаляющейся Фэй.
— Да, — согласился Аларик. — Да… Моё наследие окончательно расстоптано… Мной. О какой же я глупец. На старости лет растерял хватку… А ещё до этого — запустил воспитание единственного наследника… «Величайший Король»… Дерьмовая шутка, — позволил себе выразиться Аларик. — Сефи ждут трудные времена, Лайт, — продолжал сокрушаться Король. — Монарх Дома Сефитресс — это достойнейший из достойнейших. Первый среди всех… Воплощение идеалов сефи… И следующий после меня — Нави? Нет… Скорее всего я лишу его права наследования.
— Но тогда же — после вашей смерти — Монархом более некому будет становиться, — заметил я. — И что тогда?
— Ничего хорошего, — пробурчал Риали. — Мы слишком монархическое общество. На фигуре Монарха завязано всё. Армия, промышленность, экономика, политика… Грядёт смута в нашем обществе.
— А я вас предупреждал, — донеслось со стороны Вегши. — Но вы меня не послушали. Теперь надо срочно подобрать вам пару, Ваше Величество. Вы ещё можете сделать дитя. Ради Тустры — придётся вам нарушить свой же обет безбрачия.
— Хммм, — задумчиво посмотрел на меня Аларик. — Как же является Король, что нарушает свой обет? Бесчестным? Лживым? Лицемерным? Есть вариант получше, — произнёс Аларик. — Мы успеем сделать реформы, трансформировав наше правительство в коллегиальное, или вовсе парламентское. Это логичнее всего. Впрочем, в моём разуме был ещё вариант… По которым я проведу обряд Благородного Усыновления…
— Но Королевский Дом не проводил его пять тысяч лет, — отметил Риали, — и кого вы собрались усыновлять?
— На меня даже не рассчитывайте, — покачал я головой, когда Король посмотрел на меня.
— Серьёзно? — задался вопросом Аларик. — Тебе выпадет уникальный шанс стать Королём нашего народа… Принять древнейшею фамилию…
— Не то чтобы совсем уж не нравилась мне сия перспектива, Ваше Величество. Однако я предпочитаю не брать на себя обязательств, которые не способен исполнить. Я не смогу стать достойным Королём народа Сефи. Хотя бы потому, что меня связывают совершенно иные обязательства,
— Орден Джедаев — лишь всё усложняет, — мрачно произнёс глава разведки.
— Хотя это вполне понятное и даже одобряемое решение, — заметил Риали. — Я подготовлю список кандидатов, Ваше Величество, которые бы подошли на Благородное Усыновление. Хммм… К слову, среди них я полагаю найдётся и тот кандидат, который заинтересует лично вас, Лайт.
— Кандидат, что заинтересует меня? — удивлённо спросил я. — Это как? Я вообще старался не лезть на Тустры последние несколько лет. Во имя безопасности, разумеется, ибо одна из моих подчинённых уже отыскивала рядом слоняющихся Тёмных Одарённых, которые пытались разыскать мою семью. Кстати, возможно я их навещу.
— Ну и на кандидата посмотрите, — улыбнулся Король. — Всё же — это один из самых талантливых управленцев, родившихся за последние лет тридцать. В свои двадцать пять он вполне находится на уровне Мэра Города и прекрасно справляется со своими текущими обязанностями — Заместителя Мэра. Думаю, в следующем цикле выборов — его выдвинут в Мэры, впрочем я считаю, что он куда достойнее, как возможный наследник. В двадцать пять лет иметь такие способности…
— В двадцать пять лет — Заместитель Мэра? — удивлённо спросил я. Из-за долгожительства — многие Сефи ощутимых карьерных перспектив достигают к сотни, а может даже и к двум сотням лет. Нас не много. Мы любим размеренную и неспешную жизнь… Это я обычно год за два проживаю, а то и за все десять. Но я это связывал с тем, что мой разум, при попадании, был человеческим… И я не до конца, даже сейчас, приспособился к своему сроку жизни. Подумать только — мне сорок девять! А я выгляжу — дай Сила на тридцать, может даже меньше. — И как же зовут столь юное дарование?