Впрочем реакция Ревана была ещё выразительнее. Он говорил таким тоном, как Геральт в небезызвестной игре: «ничему вы, блядь, не учитесь». Он, видимо, рассматривал моё обучение, как шанс хоть на что-то повлиять. Встречали нас в ангаре Храма, где, как водится было шумно, но встречал отряд из четырёх Стражей Храма. Они были одеты в плащи с капюшонами. Одежда была похожа, отчасти, на мою. Тоже белого цвета, тоже плащи с капюшонами. Разве что я не носил маску, закрывающую всё лицо.
— Привет, ребята, — поздоровался я со стражниками. О Селесте и Карнессе я отчёт в Орден отсылал. К слову, в этот раз со мной не связывались по голопередатчику, а просто вызвали в покои Высшего Совета. Видимо, Совет устал от моих «игр» и решил поговорить с глазу на глаз… Хотя я не особо выбиваюсь из рядов тех не самых обычных рыцарей-джедаев, что могут и наводят суету. Стражи к Теням относились чуть более дружелюбно, чем ко всем остальным. Всё же почти одно дело делаем. Чуть хуже к нам относились дипломаты из класса «джедаев-консулов». И хуже всего к нам могли относиться защитники. Ибо это классическая недооценка и такое себе презрение от тех, кто, как рыцарь без страха и упрёка бегает на передовой, почти везде, с шашкой наголо, а кто-то, вроде меня и прочих Теней, тем временем, скрытно проникает, как «крыса». Но если подумать, тут большинство, так или иначе, взрослые разумные и были выше всяческих «дрязг», по типу ты «бесчестен», «бьёшь в спину» и так далее. — У вас тут, как всегда, без перемен?
— Лайт Флаингстар, — произнёс один из рыцарей. — Тебя ожидает Высший Совет. И Селесту Морн тоже. Селеста Морн, — обратился он к девушке, что шла позади меня. — Сдай оружие, — он протянул руку. НК и ВВ должны остаться на звездолёте.
— С возвратом, — протянула Селеста свой световой меч Стражу таким образом, что лезвие, активируйся оно, смотрело бы в сторону девушки. Это своеобразный этикет и демонстрация дружественных намерений. Рыцарь кивнул, а после махнул рукой. Стражи и я, с Селестой, двинулись на выход из ангара. Должен признать, наша процессия привлекала взгляды. Ещё бы, Стражи обычно именно сторожат, а не сопровождают кого-то. Пройдя по всем положенным коридорам, словив все положенные взгляды любопытствующих, мы поднялись на лифте в Башню Высшего Совета. И Совет был в полном составе… Я так-же, заочно, представлял Селесте каждого из присутствующих. Стражи в комнате не остались. Да и нужны ли они тут? Даже приди сюда сам Сидиус, с Плэгасом во плоти — Стражи ничего особого не сделают, ведь присутствующие здесь Магистры — разберутся с ситхами на раз-два. Тут уже не надо говорить, дескать Орден скатился… Скатиться-то скатился, это верно. Но в боевом мастерстве всех присутствующих я не сомневался. При всём желании я могу пока одолеть Магистра, либо на «своём поле», либо того, у кого «боевая специализация по стольку поскольку».
— Магистры, — слегка поклонился я, приветствовав Совет.
— Приветствует вас Совет, Селеста Морн, — взял слово Великий Магистр Йода. — Удивлены мы были отчётам рыцаря нашего, Лайта Флаингстара о том, с кем столкнулся он.
Что я прислал Совету? Отредактированную историю. Не буду же я заявлять, что при помощи медальона ситха призвал дух аж целого Ревана и учился у него на протяжении года? Не буду. Нет, в отчёте была расписана целая эпопея, он шёл в дополнение к тому, как я обнаружил НК на Мустафаре. Дескать в НК были сведения, оставленные Реваном и я направился по их следу. Но обнаружил куда больше, чем мог себе представить.
— Признаться, я тоже была удивлена, — произнесла джедайка. — Меня положили в Ковчег Дрейпа — четыре тысячи лет назад… Примерно. А очнулась я сейчас.
— Что с Ковчегом Дрейпа, к слову? Лайт упоминал, что его уничтожили, это так? — спросила Джокаста Ню.
— Да, — кивнула Селеста. И почему у неё спрашивает? К сожалению, по Ковчегу Дрейпа прилетели остатки молнии Силы Карнесса, так что да, это устройство было утеряно. Всё же, молнии Силы такого ситха.
— А дух Карнесса Мура был уничтожен? — спросил Дуку.
— Всё, что осталось, это обломки талисмана, — ответил я, достав их из одной из сумок. — Призрак Силы Карнесса, вернее его дух, исчез. И я больше не ощущаю его присутствие.