— Ну, я всего-то спас её от Карнесса Муура, ещё, вот связь и сформировалась. Такие дела. Есть ещё вопросы?
Девушка уставилась в пол, когда я сел рядом с Селестой.
— Хочешь сока? — спросил я у твилечки. — Ты уже стала рыцарем-джедаем. Извини, я не мог тебя поздравить и отмечать нам нечем.
— Ммм… Я, это… Пожалуй, я пока пойду, — промямлила твилечка.
— Рела, — взглянул я в глаза покрасневшей девушке. Она же виновато улыбнулась и вышла из покоев.
— Да она в тебя втюрилась, — ехидно отметила Селеста Морн. Я скосил взор на неё.
— Да, я это знаю. Но, пожалуй, не хочу особо её обременять. Хватит с меня подруг детства, с которыми я в отношениях, — я припомнил силуэт Риви и вздрогнул от неожиданности. Какое-то странное у меня чувство по отношению к ней. Вот только — с чем это связано? — А вот ты открылась мне с другой стороны. Дун Моч? На своих коллегах по Ордену? Я считал — ты выше этого.
— Я лишь слегка её поддразнила, — пожала плечами Селеста. — Хотя отрицать не стану — для её сенсорики мы куда ближе, чем ты по отношению к ней. И эта твоя отповедь о запрете привязанностей и половых актов. Ты подкинул ей почву для размышления.
— Вот и прекрасно. Пусть займёт свою прекрасную голову хоть чем-то, — вздохнул я. Когда я был гиком уродливым, то я мечтал… Ох мечтал о гареме, попаданчестве и смазливой мордашке. Конечно, жалобы прозвучат глупо — но теперь я сожалею о смазливой мордашке. А мысли о гареме меня содрогаться заставляют. Если задуматься — я с трудом понимаю женщин в плане отношений. Конкретно не секс один-два раза, а полноценные отношения. Единственная, с кем у меня был унисон — Мила Карнур. Остальные — потёмки… И парочка таких вот потёмок — я с ума сойду. Нет уж. Не будем злоупотреблять прекрасным, благо мне есть чем заняться.
— Как прагматично, — подметила Морн. От неё я ощущаю — какой-то странный, противоречивый коктейль. В нём слышны два отголоска двух разных эмоций. Желание… И долг? Хммм… Ещё одна на мою голову. Впрочем — сейчас не время и, уж точно, не место выяснять суть по отношению к Морн.
— У меня нет времени отвлекаться на всякую глупость, — сурово произнёс я, посмотрев в глаза джедайке.
— Знаешь, это, как в дешёвых романах, что можно купить на любой улочке Корусанта. Сначала главный герой на пафосе говорит, что у него нет времени на всякую глупость, а потом бац… И он уже впрягся в какую-то глупость.
Интересно. Дело в том, что когда я читал про эпопею Зейна Керрика — Селеста казалась куда более строгой, менее развязной, как бы — ограниченной. А сейчас… Будто в разы свободнее. Это на неё обстоятельства так повлияли?
— Ты на меня слишком странно смотришь.
— Я считал, что ты куда строже. Мне пересылали твою характеристику из архива, уж не знаю, как умудрились её сохранить, но там ты: «строга, справедлива» и прочая характеристика, прямо намекающая на то, что ты джедай. А ты ведёшь себя сейчас куда страннее, не похоже на твою характеристику.
Она улыбнулась. И довольно мило, если подумать.
— Это довольно странно, не так ли? Ты привык искать во всём и во всех подвох, Лайт?
— Не скрою, изменения чего-то, что было устоявшимся — меня интригуют.
— А с чего ты взял, что та характеристика — устоявшаяся? — спросила Селеста, склонив голову набок, — что я действительно такая, как описано в характеристике? В любом случае — даже если я была таковой, то теперь я другая. Ты слышал? Я могу прожить столько же, сколько и ты, а может и больше, при этом не постареть…
— Нежели осознание собственного долголетия и вечной молодости настолько бьёт по мозгам? — спросил я у девушки.
— Ты сефи — для тебя естественно жить лет четыреста. Ваша раса, пусть очень напоминает людей, но в то же время вы живёте столь долго. И вам уж точно не понять тех, чей максимальный возраст — лет сто. Вдобавок ещё и старение. Акара права на все сто процентов, Лайт. Джедай я, или нет, но я женщина. И наблюдать в зеркале молодое лицо, даже через сотню лет куда приятнее, чем лицо старухи, — с наслаждением произнесла Селеста Морн. — За что я могу быть тебе благодарна. Можешь уже переписывать мою характеристику. Я теперь не та, что была… четыре тысячи лет назад. Я останусь джедаем. Это не выжечь никаким пламенем из меня. Но вряд ли я буду той, что ложилась в ковчег Дрейпа. И ты ответственен за это.
— Понятно, — кивнул я, делая зарубку в памяти, что от неё можно ждать нехарактерных действий. А значит — ту её характеристику можно пока отложить.