— Что? — удивлённо спросил я, закинув правую ногу на колену левой и расслабившись. По крайней мере все разумные видели, что я расслабился. Привычки зондировать окружающую обстановку даже во сне из меня не вытравить… Раз уж взялся менять канон, ну или хотя бы начал заикаться о подобном, то нужно быть готовым ко всему, даже во время расслабления. — Вы же знаете, что алкоголь на меня в таких дозировках не действует.
— У вас важный доклад, Лайт, — напомнил Валорум.
— Тогда причин выпить ещё больше… С моей жизнью — я не знаю буду ли хоть когда-нибудь ещё выступать на докладе в Сенате Галактической Республики. На это больше шансов после моего доклада у того же падавана Кеноби, чем у кого-то вроде меня… Моя работа пока не предполагает политику. Хотя… Ситуация со Старком начинает пробуждать во мне интерес, сенатор Валорум, — отсалютовал я указанной персоналии. Сидящий напротив меня Финис не изменился в лице.
— Если намереваетесь лезть в политику, то вам для начала следует отличать разумных полезных для дела, от разумных бесполезных, — дал мне совет Валорум. Это он о Таркине? «Герое Тройкена»… Пусть моё участие в битве назвали решающим, чего только стоит та кличка: «Адмирал»… А что, звучит красиво, были даже слухи, что мне хотят присвоить такое звание… Но очень много СМИ начали говорить о «великом Ранульфе Таркине», который «предвидел восстание Старка и позвал на помощь достойного джедая, которым стал достойным исполнителем»… Амбиции Таркина ясны, он желает стать «сильным канцлером»… Вот только для данного события у него не хватает чего-то. Харизмы, политического веса и способностей. Ведь, как я уже подмечал, Ранульф Таркин даже не пытается показывать всем, что он должен командовать, потому что хочет привести всех к лучшему будущему. О нет, сенатор от Эриаду буквально лучится желанием прославиться, как великий политик, лидер и борец… Он пытается казаться таковым, но именно кажется, а не делает. Да, за деяние можно счесть сбор флота перед восстанием Старка. Но вот нюанс, когда разумным буквально впихивают в рожу «правильную информацию», когда им кричат о том, что вот он герой, который всех спас и без него бы — Галактическая Республика развалилась бы к чертям… То разумные будут считать его кем угодно, но не тем, про кого ты орёшь… Видимо мои слова Таркину, что слону дробина. Жизнь его ничему не учит.
— Я приму к сведению ваш совет, Финис… Как только вы сами начнёте ему же следовать, — ухмыльнулся я.
— Прошу прощения…
— А что вы можете сказать про полезность Яко Старка? — спросил я. — Как вы, целый Сенатор, решились на переговоры с главарём пиратов? Вы считали его полезным разумным? Или же нет? Это очень неудачный вопрос, который вы предпочли бы не слышать. Ведь с пиратами и прочими разбойниками — у нас по закону должны бороться, а не вступать в дипломатические беседы. А значит — вы посчитали его полезным разумным… Или же он теперь бесполезен?
— Пожалуй, на этот неприятный вопрос, неудачный, как вы сказали, ответа сейчас не дам.
— А это риторический вопрос, — пожал я плечами. — Он создан не для того, чтобы вы дали мне ответ. А для того, чтобы вы взглянули внутрь себя и себе за спину, сенатор и подумали о том… Что вы делали, для чего делали и к чему пришли. Конечно вы можете сказать, что переговаривать можно с любым, кто имеет за собой соответствующую силу… Но до чего же мы с такой логикой докатимся? Будем всем Сенатом просить бомжа в подворотне не ссать на забор? — я тяжело вздохнул. — Подумайте, сенатор Валорум, таким ли канцлером вы хотите стать? И не надо говорить, что вы не хотите быть канцлером. Плох тот солдат, что не желает быть генералом, равно как и плох тот сенатор, что не хочет в будущем стать Верховным Канцлером Галактической Республики.
— Я подумаю, — пообещал он. Надеюсь хоть не так, как Таркин. Его «измышления» я уже видел… Жадный до славы, бесславный мудозвон. По другому назвать язык его не повернётся…
— Серьёзные вопросы эти, как и доклад ваш, мастер, — ответил Йода.
— Я-же рыцарь, — напомнил я.
— Теперь — нет, — ответил Винду. — Совет не может игнорировать ваше участие во многих событиях, имевших влияние на многое в Галактике. Вдобавок — вы проявили себя в конфликте при Тройкене, где фактически развернулась чуть ли не война.