— Мда, — хмыкнул я. — Систему безопасности придётся перетрясти, спасибо, — похвалил я тогруту. Повисло напряжённое молчание. Эйла буравила взглядом голофото Лиры, которую открыла на датападе. Шаак всматривалась в меня.
— Аммела Дойн, — нарушила тишину Шаак Ти, — Лира Блиссекс, но теперь Учи… Я, Эйла… — хмуро продолжила она. — О чём мы ещё не знаем?
— Больше не о чём, клянусь, — сложил я руки. — Аммела — так и вовсе со мной в разрыве. А Лира… Учитывая обстоятельства Сея — была вариантом необходимым.
— Тем не менее — я бы не сказала, что ты несчастлив явно навязанным браком, — отметила Ти. — Да и Лира тобой явно довольна… Как и мы обе… Омрачает нашу ситуацию лишь то, Лайт, что ты нам не верил… Лира, Я, Эйла… Каждая из нас знала лишь часть «мозаики» разумного по имени Лайт Флаингстар. А ведь мы твои ближайшие сторонницы и союзницы.
— Знаешь, Шаак, — я тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Я жалею о том, что не уделил время на такой разговор. Не люблю оправдываться, ибо оправдание — как дырка в одном месте — есть у каждого. Но я просто банально не знал — как вам всё объяснить. Ложь, ложь, ложь… Когда я стал играть по-крупному, за Сея, я и сам не заметил, как погряз в этой трясине интриг. Можно сказать — я побаивался того, как вы меня примите… Лира — аристократка. Она — привыкла ко всей этой грязи. Она средь неё росла. Но вы… Невинные души в этом отношении…
— В итоге, наставник, ты всё равно сделал нам больно, — произнесла Эйла. — Очень больно… Но тем не менее — я считаю, что правда лучше той лжи… Знаешь, я не против. Обманывай Сидиуса. Обманывай врагов в любом масштабе. Пусть назовут тебя бесчестным лжецом все разумные, что бросят вызов тебе… Но я не хочу, чтобы ты больше нам лгал, учитель… Ты спас мне жизни, столькому обучил, воспитывал… Я ценю тебя настолько, что согласна делить с другими женщинами! Неужели я не заслуживаю правды? Неужели Шаак не заслуживает правды?
— Заслуживаете, — я поочерёдно посмотрел в глаза каждой. — Отныне никакой лжи вам, — помимо факта попаданчества и той информации, что «я знать не должен» — я собираюсь им всё рассказать. — Грядёт побоище. И лгать вам в нём я не собираюсь, мои красавицы.
Думал ли я, что Энакин поступит как-то иначе в той ситуации, в которой оказался, вернувшись на Татуин? Ведь на Набу, на пенсии, находится Квай-Гон, с которым он общался, как позже выяснилось… Джинн мог бы увидеть терзания Энакина, да помочь ему. Если и мог что-то улучшить в себе Скайуокер — то этого не сделал. Потому как его деяния почувствовал не только Йода. Когда Одарённый его потенциала пересекает грань, переходит из тьмы на свет, или наоборот — то это ясно чувствуется теми, кто этому обучен. Он же поддался и вырезал целую деревню таскенов. И если воинов сего селения — ещё понятно. Всё же это была бы справедливость, какая-никакая, то вот дети и женщины — уже тревожный звоночек. Хотя найдутся и те, который скажут — мол дети вырастут в новых воинов, а женщины нарожают ещё… Но с другой стороны — можно было попытаться запугать таскенское племя, если убить их мужчин… Впрочем, тут, как раз, не мне судить.
Их народ, как есть — дикари, воры, убийцы и разбойники. Тут даже не сработает оправдание, мол все пришли на их территорию, потому как эта территория в той же степени их, в которых и территория джав, что живут на Татуине. А таскены на своих соседей-джав нападают, когда встречают. Не все, но многие. Так что думать исключительно, как добрый Джедай тут излишняя глупость. Хотя факт того, что он мог поступить в разы добрее — это не отменяет. Так или иначе, но сведения о том, что всё плохо просочились в Республику. Вечером в кабинете Канцлера вывели сообщение Оби-Вана. Доклад об армии и том, что готовится нападать КНС занял минут тридцать. Доклад Шаак Ти был заслушан Высшим Советом и привёл остальных Магистров в откровенно паршивое настроение. По всему выходило — Владыка Ситх смог заказать полную номенклатуру боевых кораблей для полномасштабной войны и они были готовы, как раз, к тому моменту, когда Граф Дуку смог договориться с Торговой Федерацией и создать КНС. Впервые я видел настолько растерянные лица, даже у Винду… Впервые видел однозначные сомнения. Но куда важнее был доклад Оби-Вана.
