— Заговор и интрига — это одно и то же, — поправил я Фэй. — И это правильно, что обо мне так говорят. Кто-то должен в Ордене действовать не совсем честно. И я сам принял такой путь… Чтобы тысячи других Джедаев могли поступать правильно, как должны поступать истинные Джедаи — я буду действовать именно так, как ты описала. И у меня был план насчёт сефи, Тустры и даже Мандалора. Нави спутал мне все карты, — пожаловался я. — Сидиус — тоже это сделал, сделав так, что все видные дипломаты Ордена, на данный момент, заняты новыми поправками, дебаты о которых идут в Сенате. Не в первый раз он подобным образом меня подставляет. И то, что я, Тень, интриган, шпион и убийца, а не дипломат — отправился на эту миссию — это тоже влияние Сидиуса. Он прекрасно ориентируется в нашей иерархии и знает кто в чём силён. Ты же — не особо известна, как прекрасный дипломат. Плюс — Аларик изначально не предрасположен менять сторону. У нас очень велики шансы проиграть.
— И что в таком случае ты сделаешь? — спросила у меня Фэй. — Неужели начнёшь военное вторжение?
— Долг превыше чувств, — сухо произнёс я и тут же выпил ещё сока. — Если всё дойдёт до такого… Боюсь, выбора не останется. Тустру придётся оккупировать.
— Но хватит ли у тебя ментальных сил? Моральных сил? — задалась вопросом Фэй.
Я встал из-за стола и подошёл к окну, смотря на город. Всё выглядит таким знакомым, будто я никогда и не покидал Тустру.
— Кто я по-твоему такой? — задал я вопрос женщине. — Высший Генерал Джедай и Магистр Высшего Совета. Нас учат переступать через чувства.
— То есть ты выполнишь свой долг независимо от того, кто будет стоять на пути?
— Любое препятствие на пути становится путём, — ответил я женщине. — Каким бы он ни был трудным — всегда следует идти вперёд. Замедлишься? Засомневаешься? Станешь слабее и проиграешь. И если бы ты был просто разумным, то ничего страшного. Но мой проигрыш… Твой проигрыш… Проигрыш многих из Джедаев — это смерть тысяч, миллионов, миллиардов разумных. Ты чувствуешь, Фэй? — я обернулся и подошёл к женщине. Чуть склонившись я заглянул ей точно в глаза. — Чувствуешь дыхание тех, кто стоит за твоей спиной? Это и есть ответственность Джедаев, — я резко обернулся. — И наш долг… Чувства… Да, мне будет жаль делать многое… Есть вещи о которых я могу пожалеть. Но долг всегда важнее… Чтобы не произошло — найди в себе силы идти до конца, исполнять свой долг. Иначе… Тебе не место в нашем Ордене. Те, кто не готов, когда задаётся вопрос жизненными обстоятельствами — пренебречь чувствами в угоду долгу — не Джедаи. Фишка нашего Ордена в преодолении самих себя.
— Странно это слышать от тебя, — заметила Фэй. — Насколько я поняла — ты зов плоти так и не преодолел.
— Полностью исключить ничто нельзя, — просто ответил я. — Я действительно не смог окончательно отдаться долгу… Это никому не подвластно. Впрочем — жалею ли я, что так всё обернулось? Нет, ни капли… И мой долг выше моего положения, Фэй. Если меня когда-либо исключат из Совета по тому поводу, который ты знаешь, а ты не можешь не знать — я не остановлюсь. До той поры, пока взятые обязательства не исполню. Кто бы что ни говорил — надо продолжать идти по пути, каким бы мраком он ни был окутан. И кто бы ни говорил остановиться и вернуться — идти буду до конца. Пойдёшь ли ты со мной?
— Пока что — да, — ответила она. — Я согласна. А после — посмотрим.
— Ты бы наверное сдала бы меня Совету…
— Тебя можно не сдавать, — мягко она улыбнулась. — Йода прекрасно представляет. Половину твоих деяний уж точно… Или ты считаешь, что один такой умный и хитрый?
— Никогда не считал… Нет, точнее сказать — порой меня заносит, как на Квейте. Это ведь не первый случай, когда я по сути говорил правду о своей силе… Вентресс… Дурдж… Они слабее меня, это все знают. Они в том числе. Но даже с такими — я порой забываюсь…
— И случилась Квейта. Мы потеряли Нол и Нико…
— И случилась Квейта… — пробормотал я, изучая дворцовый квартал и наблюдая за группой молодых сефи, что покинули центральный дворец, направившись к жилым комплексам. Аура одной из девушек была мне очень знакома.
— Так что же нужно делать нам, чтобы Лайт Флаингстар не увлекался? — задалась она вопросом. — Понимаешь, Лайт. Никто из тех, кто тебя учил и воспитывал не смог вытравить из тебя что-то настолько глубокое. А именно — упивание своей силой. Ты не Ситх, но близок к Тёмной Стороне, чем многие в Ордене. На Квейте ты упивался своей силой, позабыв почти обо всём, стоило нам раздобыть противоядие. Так что же, Лайт, друг мой, нам надлежит делать, чтобы такое больше не было? Ведь чем могущественнее разумный… Тем печальнее последствия его ошибок. Ты Магистр Высшего Совета, Высший Генерал-Джедай… Что будет, если разумный с такой властью и таким могуществом, как ты, будет ошибаться по причине такой глупости? Ты же находишься на той позиции, на которой любая ошибка может привести к катастрофе. Так что же мне… нам всем делать, чтобы ты больше так не ошибался?