И вот в неё попытался влезть Уилхафф Таркин. Но был послан, точнее говоря — отбит в сторону. Причём ненавязчиво… Просто походил на приёмы, попытался завести знакомства, вспомнить о своих старых друзьях, что состояли так же в Милитаристской фракции. Но общались они с ним нехотя… Всё же Таркин львиную долю времени был не Милитаристом, а со вступлением Палпатина в должность — Лоялистом. Вдобавок — Милитаристы, лоббируемые мной, считали, что именно Палпатин допустил развитие конфликта Сепаратистов. Конечно — Милитаристы любят стрелять и то, что у нас есть ВАР и флот — им нравится. Но вот факт того, что Шив обещал, почти вовсеуслышанье, что конфликт разрешит и вот-вот всё кончится, а потом конфликт лишь разгорелся… Пахнет, минимум нечестностью. Кроме того — Шив Палпатин де-юре отражал мнение, по которой до войны он был против создания армии.
Короче говоря — в Сенате у меня есть своя делянка, причём внушительная, которую я вспахиваю и готовлю её в будущем в качество полюса силы против Палпатина. Делая из неё Милитаристскую, но проджедайскую фракцию. Джедай, который поддерживает Милитаристов? Ну не Падму же Амидалу мне поддерживать, право слово. Вот её круг знакомых, так называемые дипломаты-пацифисты — наоборот при победе своей порушат все наши достижения. А ведь не стоит забывать не только о Палпатине, разгулявшихся мегакорпораций и прочих хулиганах. Но и о Юужань-Вонгах.
Без армии — нам конец. Вот так просто… Поэтому — да, я Джедай. Демократ, убеждённый республиканец, смею надеяться и хотел бы жить в мире со всеми. Вот только — наши хотелки — это только наши проблемы. Мир куда масштабнее и жёстче. Поэтому и приходится во всё это играть… Год войны прошёл, да. Всё это время — было закрыто сражениями, подготовками к сражениям, тренировками… И хотя после Каминоанского разгрома и завершения компании Сепаратистов в моей зоне ответственности битвой на Заадже мой сектор получил затишье, я расслабляться не спешил. Война на время перетекла в иную плоскость… Передышка была ещё и местом, в котором я мог бы уделить внимание некоторым своим проектам-интригам.
К примеру биочипы клонов. Ох, они были настоящей проблемой, созданной каким-то сумеречным гением. Моя идея, по которой их можно было бы перепрограммировать потерпела крах. Это в большей степени биологическая структура. И хотя их нельзя перепрограммировать — им можно внушить помехи. Либо заблокировать, либо замедлить исполнение приказа. Помимо этого я разрабатывал, с участием некоторый айтишников, систему предупреждения об опасности. Тот самый «экстренный код», который использовал Оби-Ван в конце Войн Клонов. Когда клоны на Утапау атаковали его. В моей версии был создан целый набор директив и цепочек для всех Джедаев. Так же была создана система рассылки этих самых директив.
Притом приказы, что шли рыцарям или мастерам-одиночкам, без падаванов, отличались от рыцарей и мастеров с падаванами. Отдельно были «чрезвычайные директивы Магистров». ЧДМ… Для каждого Магистра они были своими, индивидуальными. Кому-то затаиться, кому-то отправиться в один из анклавов. Естественно, система была закрыта от всяких разведок Республики, в первую очередь от Арманда Айсарда. Как я и предсказывал — пытаться переманить его дочь, Исанн, которая куда опаснее своего отца, в нашу школу и воспитать её в правильно ключе было немного наивно. Сенатская комиссия по образованию натурально перетрясла готовящуюся к открытию Академию, под патронажем Джедаев. Один из Сенаторов этой комиссии даже начал готовить свой закон о том, чтобы запретить Джедаям преподавать.
Аргументировал он его антиджедайскими высказываниями в духе Тринки Падаунете. Коулман Требор же — отреагировал так, что на планете Сенатора задумались о том, чтобы сменить его тотчас. Не пожалел о том, что заставил вурка понять его же слабость в бою и не взял его на Джеонозис. Коулман был вполне искусным дипломатом и прекрасным оратором. Который смог заткнуть антиджедайский проект… Честно говоря — на все те тезисы уже давно были готовы ответы. Палпатин же очень хотел бы нас щёлкнуть по носу закрытием той Академии на Риннале. Но действовать в открытую не мог… Так же под конец года — в Сенате, с подачи Сидиуса, который ловко использовал мою фракцию Милитаристов, начались дебаты о «бюрократических препонах». Результатом этого стал «закон о Рефлексе», или же «поправка Рефлекса» или «поправка 121b». В результате которой — Палпатину можно было бы «упростить громоздкую бюрократию» и влезть в управление сражением, планирование атак ВАР безо всяких дополнительных консультаций. Де-факто — Палпатин мог стать по не Главнокомандующим, точнее — получить более полноценные преимущества этой должности.