— Хорошо, — Энакин остался сидеть в кресле, в то время как Оби-Ван и Асока с любопытством смотрели то на меня, то на Энакина. А после, наконец, покинули мой кабинет. Повисла напряжённая тишина. Я не спешил начинать разговор, впрочем и Энакин, казалось, думал о чём-то своём. — Вы хотели со мной поговорить, Магистр, или просто чтоб мы вместе помолчали? — задал наконец вопрос Избранный.
— Разумеется поговорить, — кивнул я. — Хотя, порой, молчание — есть золото, ауродиум, во время которого можно многое понять о своём собеседнике. Но ты видимо решил этого не делать.
— Вы же сами только что дали мне важную миссию, от которой зависит исход войны. Вот я и не захотел тратить ни ваше, ни своё время на напрасное молчание и «изучение обстановки».
— Действительно, — согласился. — Задание важное. Тем не менее — перед началом нового задания, мы, непременно, обязаны обсудить старое.
— Какое из?
— Ты прекрасно догадываешься — какое. Задание с кораблём «Невидимая стрела», где ты, наплевав на приказы вышестоящих Джедаев — поставил под угрозу миссию…
— Но я сбил флагман Тренча и уничтожил Адмирала…
— Во-первых — он жив, так что не записывай себе на счёт его смерть. А во-вторых — напомни-ка, в чём была суть твоей миссии?
— Доставить продовольствие и припасы Бейлу Органе на Кристофсисе, что я и сделал…
— Поправка — ты сделал это, нарушив инструкции в том числе от Джаро, твоего непосредственного командира.
— Но я же справился…
— С чем? С способствованием реализации его плана атаки на соединение Тренча? Или может со своевременной доставкой припасов на Кристофсис? Нет на оба вопроса. Ты поставил под угрозу разумных на планете, ведь пока ты игрался с Тренчем в космосе — их бомбардировали Гиены на планете. Понимаешь почему? Объясню — в ящиках, что летели с тобой были установки ПВО и снаряды к ним… Клоны обучались ими пользоваться. Если бы ты доставил их вовремя, хотя бы в момент налёта Гиен — они бы смогли отбиться. Вместе с твоей помощью, а так… Согласно полученной мной докладной записке — в результате налёта Гиен был потерян почти взвод. Убитыми двадцать семь клонов, и десять раненными… Даже больше взвода, которые не успели укрыться. Плюс — из местных, кристофсианских ополченцев было потеряно пятьдесят человек. Более того — Джаро Тапал не мог атаковать Тренча своими кораблями, подсказать почему? Потому что ты был в режиме невидимости и залпы турболазерных батарей Венаторов и прочих судов — могли в том числе прилететь по тебе. К тому же — Адмирал Тренч имел опыт сражения с невидимыми кораблями во время Андоанских войн, да и как Адмирал на службе у Корпоративного Альянса — сталкивался с пиратами, что использовали такие корабли. Иными словами, Скайуокер — тебе просто повезло. Повезло, что ты умеешь так летать, повезло, что ситуативно — голова у тебя думает… А восьмидесяти семи разумным на Кристофсисе — не повезло ровно по той же причине.
— То есть такова благодарность Ордена за выполненную работу?
— Работу, которую ты отчасти провалил? Ты думаешь, что для нас важнее? Жизнь Тренча, или жизни наших солдат и тех, кто поддержал Республику, записавшись в ополчение на Кристофсисе? Тренча уже побеждали, я побеждал… Победил бы и Джаро. Без тебя бы справились, а ты всё равно опромечтиво полез и рискнул жизнями тысяч разумных… И ради чего? Чтобы вынести очередного сепаратистского командующего? Тебе следует подумать над приоритетами…
— Вам тоже, — с вызовом посмотрел Энакин. — Мне кажется, вы больше меня ругаете за то, что я не послушал вашего протеже, чем…
— Чем что? — перебил. — Чем что? Энакин Скайуокер! Джаро Тапал — Мастер-Джедай, который прошёл до войны не один конфликт. Он уже зарекомендовал себя, как прекрасный полководец и он смог бы разбить Тренча. Ещё раз — на орбите без тебя бы справились, а вот на планете — всё кончилось масштабным налётом и гибелью разумных, в том числе раненных, потому что предметы для оказания первой помощи — тоже вёз ты. Что это? Гордыня? Глупость? Наивность? Жажда славы? Поясни мне Энакин, и мы попробуем над этим поработать. Я не отрицаю необходимость импровизации. На поле боя хорошая импровизация способна переломить исход… Но есть же грань. Грань и цена за импровизацию, которую платить нельзя ни в коем разе. А что сделал ты?