— Ну вот, не так уж часто мне удаётся помахать руками и ногами, — я отпрянул в сторону, пропуская «танк». — Так что ты уж полегче со мной.
Видимо в моих словах — Энакин увидел намёк на мою слабость в рукопашном бою, поэтому сделал ставку на него. Зря он так… То что я действительно опирался больше на применение меча и техник Силы не значит, что я был слаб в применении рукопашки… Реван обучил меня эчани, доведя примерно до второго из трёх уровней. Вдобавок укрепление тела и искусство боя без оружия от матукаев. Восторжествовавший было Энакин быстро устремился мордой пол, спустя три-четыре размена ударами. Мало того, что я гасил его техникой боя, показывая техничные приёмы, так опять-таки и скорость. Тот параметр, с которым он, как ни напитывал своё тело — так и не смог со мной сравниться.
— Если бы ты слушал меня побольше — я бы, наверное, дал бы тебе пару советов по усилению Силой, дабы ты был побыстрее… Слушать не хочешь? — вновь завладев его рукой, я будто провёл его чуть ближе и вломил коленом в живот. У Энакина сбилось дыхание… Подсечка и он вновь на полу.
Разозлившись не на шутку Энакин вложил столько своей дури, ну то есть Силы в телекинез, что если бы я не стал серьёзно относиться к нему — мой барьер просто проломило бы. А так — я лишь напрягся, отмечая то, что под влиянием стресса и немного отдавшись во власть эмоций — он резко выдал куда более высокий уровень. Обычно такое давление позволяло переводить с уровня на уровень падаванов. К примеру я преподавал именно так — доводил падавана до условного пика одного уровня, а после давал ему испытание, где требовалось превозмочь, то есть едва-едва на уровень выше полученного пика. Прошедший такое испытание падаван — станет сильнее. И, кстати — такое усиление это самое благостное, что можно пожелать ученику. Ведь до этого, доходя до пика условного уровня — он полностью постиг всё, что требовалось, освоил необходимые навыки, почти ничто из запланированного не оставив позади, а затем, применив изученные знания — перешёл на следующий уровень. И так дальше… Результаты? Джаро Тапал и Эйла Секура, которые признавались сильнейшими Джедаями своих поколений. Насчёт Эйлы, быть может спорно ещё, учитывая то, что формально она принадлежит отчасти к поколению Энакина, пусть и несколько старше. Но вот Джаро — относился к сильнейшим среди своих ровесников даже сейчас. Да, перемудрил я с персонажем, который был придуман лишь для серии игр… Пусть и относительно неплохой… относительно всего остального…
Однако следует вернуться к Энакину. Пора ставить точку в дуэли, иначе мы так события и до падения доведём. Вернув оба клинка в свои руки, я тут же атаковал. «Жало скорпиона» — колющая атака, суть которой состояла в таком же овладении клинком соперника моим, а после фатальным ударом в туловище. Сначала я применил колющую атаку правой рукой, затем совершив пару пируэтов — левой. Энакин заблокировал и это, но… Слишком увлёкся, скрещивая клинок моей левой руки со своим клинком… Ещё один колющий удар, который зовётся «Шиим». Это приём-издевательство, лёгкое ранение противника, в котором происходит касание тела врага кромкой лезвия «едва-едва». Может оставлять шрамы, либо царапины.
Шиим
В этот раз — Шиим прилетел по его правой ноге… Раздражённо вскрикнув — Скайуокер понял, что поражение близко. Он вновь попытался отступить, но отпускать я его не собирался. Горизонтальный взмах? Сай… Прыжок, проще говоря, я перепрыгнул удар, а затем обозначил Моу кей. Ну как обозначил? Просто применил вариацию Ниншу приём «Разрыв вонскра». За доли Секунды — Энакин получил мощные, рубящие удары по всем конечностям. Правую руку, сжимавшую клинок, ждал удар по кисти. Энакин выронил меч…
— Твои конечности отсечены, — возвестил я. — Ты проиграл во второй раз. Будешь дальше артачиться?
— Не буду, — процедил Скайуокер, — но когда-нибудь, Магистр Лайт, мои силы превзойдут ваши и тогда я потребую реванш.
— О, с нетерпением буду ждать сего момента, юный Скайуокер, — ухмыльнулся я, вернув при помощи телекинеза тренировочные мечи на стойку с оружием, а после вернув боевые на место, в ножны. — Сейчас, к сожалению, Джаро уже улетел, но я надеюсь, ты вспомнишь про мои слова. И Скайуокер, — позвал я собравшегося было уходить в сопровождении своего падавана Энакина. — Задумайся, пожалуйста, о моих словах. В первую очередь это касается не тебя конкретно, а дорогих тебе людей.