— Вы что, хотите от меня письменных заверений? — искренне удивился я. — Для того, чтобы не допустить такого сценария — следует не заверять письменно свою приверженность демократии, свободе и так далее, а создавать институты, которые могли бы, случись что — быстро ограничить власть такого разумного. Те же, кто пытается такие институты, какими угодно способами подорвать и дискредитировать — скорее всего и являются крайне амбициозными и властными личностями. Но вы особо не волнуйтесь, система сдержек и противовесов будет продумана в первую очередь. И не только система вотума недоверия, которой вы как-то воспользовались. Но ограничение правоохранительных органов… запрет армии… Что это принесёт не вам, воспитанным в самодостаточных мирах, в возмутительном богатстве и роскоши, а простому народу?
— Свободы…
— Ещё раз — какой именно свободы лишит народ армия? Может свободы восстать против правительства? А может свободы Мегакорпорации на вторжение в любой мир с экономическим интересом? А как быть с такими конфликтами, как на Мелида-Даане? Или Хакской войны? Вы слишком много верите в дипломатию… Я не отрицаю её эффект, но дипломатия не всегда способна одержать победу… Иногда противника надо привести к мысли, что больше он не способен сопротивляться, истощить его резервы… Можно, конечно, если дипломатия потерпела поражение, просто задрать ручки и позволить сделать с вами всё, что противник захочет. Но сомневаюсь, что вы захотите, чтобы вас пытали те же странники, чьи следы мы обнаружили, или просто убили, как хотели бы Сепаратисты. В общем и целом — мы донесли друг другу позиции, — подвёл я итоги. — И я нахожу ваши взгляды удручающими и наивными. Как можно таковыми обладать, получив образование в лучших ВУЗах Галактики, я искренне не понимаю.
— Вы для Джедая тоже весьма необычный, — заметила Амидала.
— А вы многих знаете Джедаев, Падме? — с сомнением посмотрел я. — Хотя, можете даже не говорить мне, что вы знаете многих Джедаев. Я имею представление о всей специфике вашего познания моего Ордена. Полностью, — женщина вздрогнула. — Речь не об этом… Обычность, не обычность… Орден тоже изменится, если уже не изменился. Вы удивительно наивны, если считаете, что ничего не затронет изменения в ближайшем будущем…
— Ваши изменения принесут лишь смерть и кровь, — отметил Бейл. — Мы говорим уже достаточно долго, чтобы я смог заиметь представление о вас, Лайт. Пройдя через столько всего вы вынесли совершенно неправильные уроки.
— Не вам судить о том, какие уроки я вынес, — холодно произнёс, — вы не пережили и половины всего того, через что прошёл я. И вряд ли когда-нибудь достигните подобного.
— Не мне судить? — прицепился к фразе Бейл. — То есть вы говорите, вскользь, что армия не порушит свободы разумных, но при этом запрещаете мне судить ваш опыт. И как нам это понимать? Неужто, как лицемерие?
— Вполне возможно, — подтвердила его догадки Падме. — Ведь — лицемерие никого стороной не обходит.
— Включая и вас, я полагаю, — усмехнулся, — нет. Я имел в виду, что вы, Сенатор, не знаете и половины всех моих приключений и что я совершил. Так что и не вам судить мои поступки. Ведь вы не имеете комплексное представление обо всём, что я сделал, на что я повлиял, какие приказы и кому отдавал. Пожалуй, для этого понадобится несколько параграфов в учебнике по истории. И судить полноценно смогут лишь в будущем. А вы лишь выражаете своё субъективное мнение, созданное вашим образованием и воспитанием… Разумный — не более чем сумма всех производных в его жизни. Вы можете попытаться, если хотите воспротивиться изменениям, Сенаторы. Но исхода, всего-то, два. Либо мы делаем так, как того желает Сидиус, тогда забудьте о таком слове, как «свобода». Он лет за двадцать приведёт всё к восстанию галактического масштаба, перед этим искалечив судьбы триллионов. Либо вы помогаете нам, Джедаям, мы сделаем свою работу и приступим к реформированию Республики.
— Есть ещё третий путь, — заметила Падме. — Мы добьёмся истинной свободы для наших граждан. Когда эта ненужная война закончится и настанет мир.
— Говорят войны открывают глаза, — пожал я плечами. На комлинк поступил сигнал от НК. Что-то я проголодался, а значит пора покушать. — Но открывать глаза бесполезно, когда на разумном изначально надет непроницаемый, тёмный мешок. Вы получили, всё же, неплохое образование. И мне жаль, что я не смог снять с довольно эрудированных разумных иллюзии. Но определённо я их подточил. Иллюзии с вас снимет время. Оно лучший учитель, как и всегда.
Я покинул их общество. Честно говоря — беседа выдалась не совсем уж скучной, разве что было стойкое ощущение того, что я упорно бьюсь головой о стену. Я даже факт им прибытия Вонгов приоткрыл, возможно, если совсем мозги не атрофировались, они попробуют сделать запрос в Орден, или спросят у Канцлера, которому придётся поделиться и своей информацией о Вонгах. Но что-то мне кажется, что даже если с Вонгами — прибудет вся четвёрка Богов Хаосов, с полчищами демонов и тиранидами во второстепенной роли — Падме Амидала и Бейл Органа — всё равно будут отчаянно желать со всеми вступить в переговоры. Ох уж эти доморощенные дипломаты… Не сказать, чтобы я презирал дипломатию и сами переговоры, как факт… Но есть же предел… Или в их случае — нет его вообще.