— Прекратите…
— А ты бы помолчала! — посмотрел Энакин на Падме и был отброшен ударом ног Кловиса.
— Говоришь, не питает чувств к тебе? — спросил Кловис, отряхнувшись и разгладив свои раны.
Энакин и Падме переглянулись.
— Да я вижу тебя насквозь! — Энакин вновь сблизился с соперником, начав бить его кулаками. И стоит позавидовать стойкости Кловиса. Столько раз получив по лицу, его даже не вырубило. Во время одного из ударов — Раш попытался так же нанести атаку. Правые руки, сжатые в кулаки, столкнулись и Раш тут же отдёрнул свою руку. Потому как у Энакина в правой руке был протез.
— А… — Раш скривился от боли, чем воспользовался Энакин, нанеся ещё один удар в лицо, а после, схватив того за плечи, нанёс мощный удар коленом в грудь. Он швырнул его в диван.
— Ты… ублюдок… предатель!
Раш резко вскочил. Он провёл несколько ударов, используя ноги. Первые два Энакин смог заблокировать. А последний пришёлся уже в лицо Рыцаря. Они схватили друг друга за грудки.
— Смирись, у Сенатора могут быть и другие интересы!
Энакин не стерпел, применив Силу и швырнув Раша на столик с едой, а после вновь повалил на пол и начал его избивать.
— Прекрати, Энакин! Стой же! Что ты делаешь? — Энакин остановился, с занесённой рукой.
— И… извини… — он притянул к себе при помощи Силы световой меч.
— Сенатор Амидала, у вас всё в порядке? — послышался вопрос начальника Службы Безопасности элитной многоэтажки.
— Нет… Сюда немедленно.
Через несколько секунд появился мужчина с двумя стражами. Он осмотрел погром в комнате и уставился на Кловиса, на лице которого зияли следы побоев.
— Что здесь произошло? — озвучил мужчина вполне логичный вопрос. Диван был перевёрнут. Стеклянный столик с блюдами и кувшином вина разбит… Очевидно, как и мечты Падме на какое-либо адекватное взаимодействие с Рашем Кловисом. Учитывая то, что Энакин его избил — вряд ли, даже став Управляющим Банков, он это оценит.
— Ничего… — ответил тяжело дышащий Кловис. — Напали бандиты… Хорошо, что Рыцарь Скайуокер смог нас защитить.
— В таком случае мы вызовем дроида-медика, — сообщил мужчина. — И поможем вам добраться до ваших апартаментов.
Стонущего Кловиса увели.
— Ну? — спросил Энакин, дождавшись, когда все уйдут. — Падме, я… Я сожалею…
— Как и я, — ответила она, проклиная себя за минутную слабость. Энакин заявился в самый неподходящий момент. Она как раз желала оттолкнуть Раша и готовилась к тяжёлому разговору с ним. Столько следовало рассказать… Попросить о помощи в финансировании отдельно её грядущей фракции… — Но всё не так, как ты подумал.
— А что я должен был подумать? — спросил Энакин у севшей на диван Падме. — Ночь, алкоголь, ужин…
— Мне безразличен Кловис! В этом плане. Я уже говорила тебе, почему я это делаю… Высший Совет попросил меня. Канцлер попросил меня… Но ты не желаешь принять очевидное. Ты ведь мог и убить его… Из-за того, чего нет!
— Знаю…
— Наш брак не брак, Энакин, если в нём нет доверия друг к другу. Мы же уже говорили об ужасных ошибках, — она отвернулась. А Энакин тем временем рассматривал свою руку.
— Что ты хочешь сказать? — спросил Энакин, вернув взгляд на Падме.
— У других женатых пар есть то, чего нет у нас. Наши же отношения построены на лжи…
— Падме… Я же слышал, что Орден собирается вернуть Джедайские браки…
— И что это изменит, Энакин? — спросила у него любимая. — Мы изначально построили наши отношения в тайне ото всех, лжём всем. Хотят Джедаи вернуть браки, или нет — не важно, ведь изначально мы… Всех обманывали. Это способно вымарать все чувства.
— То есть… Если насчёт моей несдержанности, то… прости… Я не хотел. Просто… что-то щёлкнуло.
— Дело не совсем в этом, Энакин! Вовсе не в этом. Просто… Для меня отношения будто потеряли вес… Ты не моя опора, каковым должен быть супруг. Да и не могу я требовать от тебя быть ею, ибо у тебя есть не менее важный долг, чем у меня…
— Но раз уж мы супруги — мы разве не можем разделить долг, Падме? Я же чувствую, ты что-то таишь в себе, что-то скрываешь. Или ты боишься, что я не разделю… что-то, что ты взяла на себя и не смогу тебе помочь?
— Да, — честно призналась Падме. — Да… Всему причина политика, Эни. И я не хотела бы затрагивать её, но… Ты связан с политической повесткой Ордена и не можешь действовать иначе, чем решит Высший Совет.