— Адмирал… Был моим наставником ещё во флоте Юстиции, Генерал… К слову в этом сборнике наличествует изучения и ваших тактик в том числе, — кивнул Юларен.
— Да? А я помню, что читал его редакцию, где не было даже изучения Андоанских войн, — озадаченно произнёс.
— Адмирал публикует статьи о каждом значимом сражении в рамках любой кампании, а затем собирает их в книгу… У него редакция меняется каждые пять лет… И постепенно он становится всё толще и толще…
— И вы каждые пять лет покупаете новый том?
— Электронные носители данных выглядят не так, как я бы хотел… Когда читаешь книгу… Хочется чувствовать вес знаний. А возможно это связано ещё с тех самых пор, когда я ещё будучи юнцом учил со своим отцом историю Веманской бури и Крестовых походов Пиус Деа. У отца было множество томов, именно бумажного вида… Вот и привык.
— Что же, это замечательно, — кивнул я. — Ваше утверждение на должность Начальника Генштаба далось некоторым разумным с большим трудом. Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам высокое доверие.
— Я примерно представляю, Генерал, что вы так просто ничего не делаете. Явно же подрузомеваете выгоду для своего Ордена…
— Ордена? Нет. Я ищу выгоды для Республики и граждан, что её населяют… Всех граждан. Или вам кажется, что я не создаю впечатление того, кто заботится о ком-то?
— Учитывая то, что вы сделали с наёмниками…
— Они были врагами, Адмирал, — сухо произнёс. — Вам ли не знать — что бывает, когда врагов упускаешь, или проявляешь милость. Сколько раз там Тренч сбегал? Легче кому-то от этого стало? Если чему и научила меня жизнь, так это видеть разницу между тем, кто готов измениться и тем, кто всегда будет лгать об изменениях. Бэйн, Синг, Алама и Робонино никогда не принадлежали к первой категории, но всегда находились во второй. Думаю, вам бы тоже, на вашей должности, не помешало бы научиться таким навыкам.
— Смею надеяться, я освоил их давно… — ответил мне Юларен.
— Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Разве вас не учил этому Траун? Впрочем, не об этом пойдёт речь. Полагаю, мистер Грант передал вам некоторые требования касательно командующих в Системных Армиях?
— Сенат предписал мне в какой форме будет представлен Высший Совет Генерального Штаба, так они об этом мне сказали. Инициатива же Августа Гранта предполагает, что Адмирал Системной Армии должен будет находиться непосредственно в Главном Штабе Системной Армии, а не тут, на Корусант. Канцлер Палпатин же выступает за то, чтобы я собственноручно назначил этих офицеров и перевести их на Корусант…
— У Канцлера Палпатина есть свой резон, — кивнул я. — Перемещение таких офицеров сюда — позволит лучше взаимодействовать политическому аппарату с конкретным главой Системной Армии.
— Однако вы явно хотите, что соответствующие Адмиралы оставались при Армиях.
— Вы Начальник Генерального Штаба отныне. Вам и поручено сформировать его совет. Что вам интереснее, Адмирал? Чтобы ваши же подчинённые обслуживали политические амбиции Сенаторов и прочих политиков, или же эффективность на поле боя.
— Однако я и так их обслуживаю, — заметил он. — Ведь именно Август Грант, вы и некий Сей Учи стояли за моим назначением на эту должность. Вы трое пролоббировали моё назначение через Сенат буквально возвысив меня над Таркином.
— И дальше-то что? — спросил у него. — Что меняет это, Вуллф? Меняет ли это ваше желание достичь наибольшей эффективности на поле боя? Или вы сейчас хотите сказать, что чем-то ещё недовольны?
— Недоволен? — он резко встал и подошёл к окну, рассматривая бесконечные потоки спидеров в небе ночного Корусанта. — Я Глава Генштаба Великой Армии Республики, а отношение ко мне, как к фигуре на доске, где схлестнулись амбиции нескольких игроков. А игра вызвана попыткой передела власти в Галактике? Вы ищите причину недовольства Генерал? Вот она.
Похоже, что его немного «прорвало». Он резко развернулся, изучая моё спокойное лицо.
— Мне ли быть довольным, когда я стал таким офицером в такие времена? — спросил он у меня. — Народ потерял веру в армию, ведь она не защитит его. Народ потерял веру в банки, ведь они грабят его. И даже вы, Джедаи…
— Я понимаю, — поднял руку, подавая сигнал Юларену. — Однако не надо говорить о том, что всё прогнило и всё идёт по наихудшему сценарию. Вы стали тем, кто может всё исправить.