Выбрать главу

— Лайт, — обратился ко мне Фисто. — Похоже, что Дуку отыскал Дурджа и Вентресс в одном флаконе. Только что Сепаратисты попытались охватить Бестин и часть их сил двинулась на Деварон. Атака была не особо ожидаемой, поэтому наши силы при Девароне оказались в крайне неприятном положении.

— Я так понимаю — вы оба не просто так звоните рассказать мне о новом выкормыше Дуку.

— Он очень силён в Тёмной Стороне Силы, — дополнил рассказ Кита Винду. — Мастер Халси и его Падаван мертвы.

— Сейчас мои силы организовались. Мы отвоюем обратно Деварон и деблокируем Бестин. Однако…

— Новый аколит, говорите, — перед моим взором возникло голоизображение высокого, мускулистого забрака. Его кожа была жёлтой с тёмными татуировками. Сам он был одет в тёмный, пластинчатый доспех, что придавало гротексности в его вид и держал огромную вибро-секиру. — Надо будет внести его в банк целей. Перешлите мне по нему данные. Надеюсь… Он не особо успеет разгуляться.

Саваж Опресс.

— Точно постарается, — произнёс Винду.

— Не думаю, что он сильнее кого-то из Мастеров, или Рыцарей боевого направления. Но следует быть осторожным, — задумчиво произнёс Фисто. — Как показывает практика — недооценка соперника обычно кончается смертью.

— Хорошо, — подвёл итог я. — Я посмотрю, что можно со всем этим делать. Да пребудет с Вами Сила, — попрощался я.

— Да пребудет с тобой Сила, — кивнули они по очереди, тоже прощаясь.

Появление Опресса, а никто иной это быть не мог, знаменовало, что вскоре появится и Мол… Что-же… Любопытно. К сожалению, относительно истории Звёздных Войн — мало что изменилось. Квай-Гон всё так же не пережил Мола. Ведь Дуку убил своего ученика… Что для меня, наверное, в какой-то момент времени было наихудшим кошмаром. В том смысле, что убить своего же ученика… Наверное на такое решится я смог бы лишь в крайних случаях. А он использовал это, как способ давления на Скайуокера, избил последнего, пытал, выводя на гнев и прочие эмоции, а после просто ушёл… «знатно поиздевался»… Слишком уж Дуку погряз в идеологии Ситхов и планов врага. К сожалению…

Церемонию захоронения Квай-Гона фактически проводить не было смысла, потому как тот смог стать Призраком Силы, полностью слившись с ней. Осталось только гадать, где тот может появиться… Быть может присядет на уши Энакину, лишь бы не мне. Никогда не любил особо Квай-Гона, хотя персонаж он и по-своему мудрый, а также — сильный. Меня начало волновать другое. Волновало же меня другое… Со смертью Квай-Гона — Энакин также начал говорить, что его будто что-то зовёт на определённые координаты. И я, точно был уверен, в том, что зов происходил из квадранта К2, от То-Йора, что там был расположен. Совет, кстати, не особо понял необходимость явления Энакина туда. Война же у нас, однако, всё же, он, Оби-Ван и Асока Тано туда отправились… Чуть погодя, отправился и я, правда инкогнито. Посетить То-Йор… Посетить легендарный мир Небожителей… Я боялся, но в то же время жаждал. Я очень хотел бы там хоть немного помедитировать, изучить их знания, которые точно могли бы остаться и захватить артефакты. Однако, если не мешать — стражи всего, что там есть — благополучно выпилят друг друга. А я мешать им не особо-то и хотел… Слишком уж эти Небожители — мутные личности с сомнительным прошлым, пусть и великим.

Глава 127

Война Клонов (88). Планета павших Богов

Граждане! У меня появился ТГ-канал. Надеюсь — там будет интересно: https://t. me/baraddur777

Мой корабль пребывал в невидимости, с системе Чрелитиумн. Сектор название не имел, однако я знал точные координаты этого монолита. Помню ещё когда выходили соответствующие материалы по Небожителям — активно интересовался, изучая их ЛОР. Ведь это буквально — глобальный ЛОР вселенной. Война Клонов, Имперский период, Повстанцы… При всей своей эпичности и пафосности — они не шли ни в какое сравнение с тем, что могли Небожители. В то же время — Отец, Сын, Дочь — спокойно сидели себе на Мортисе десятками тысяч лет и не вмешивались. По словам Скорджа — возможно кто-то из них опосредованно помог Герою Тайтона, дабы победить Вишейта, которого Скордж считал чемпионом Абелот. Но в то же время — ничего не менялось.