— Пусть я и не одобряю такие жестокие действия в целом, но в частности, я, как Джедай Защитник в своё время неоднократно сталкивался с талласианцами и зайгеррианцами… Талласианцы… они любят накачивать наркотиками разумных, доводя их до безумия и превращая в безвольные куклы… А зайгерринцы — мастера пыток, ломающие разумных через боль. Как Джедаю — мне мерзка цена. Однако тут вы правы — нам придётся пойти на сделку с совестью.
— Ситуация слишком серьёзная, Оби-Ван. Когда ты стал Магистром, тебе пояснили, что мы тут не шутки шутим, — продолжил Лайт, глядя на ошарашенного Оби-Вана Кеноби. — Хотя хотелось бы, не так ли? Принимать простые решения, и отвечать одной, простой фразой на все фундаментальные вопросы, всех спасая и ничем не жертвуя. Увы и ах… Кому-то всё равно придётся замараться. И сейчас ситуация требует этого от нас. Решение далось тяжело, однако я только что говорил с Высшим Советом, извини, что ты не был приглашён, ты отчего-то был вне зоны действия, наверное на Киросе тебе было не до этого, — Кеноби поморщился, вспомнив, как его избили. — С тяжёлым сердцем, однако Совет принял это решение. Остаётся дело за малым. Реализовать.
— Возможно, вы в чём-то и правы, — сухо произнёс Оби-Ван. — Однако это не решит проблему рабства.
— Да, — признал Лайт. — И никогда бы не решило. В этом вопросе нельзя быть непоследовательным и что-то упускать. Поэтому Орден и начал давить эту тему через множество разных направлений. Сейчас от нас требуется именно это направление. Прошу, не доводить ни до кого из ваших подчинённых суть последнего этапа этой операции, потому как мы не можем допустить того, чтобы эти данные утекли на сторону. А моралистов, которые считают, что могут вести войну в белых, шёлковых перчатках у нас достаточно. И самим не болтать. И Оби-Ван, — позвал его Лайт. — Магистр — это не тот, кто предлагает простое решение. Это тот, кто лезет в само банта пуду, потому что иначе никак, уж извините за подобные слова. Я надеюсь, что вы извлечёте из этой миссии урок. Всего доброго, ожидайте нас на Зайгеррии.
Изображение всех связавшихся с ними исчезло. Оби-Ван был будто бы оглушён последними известиями. Вот уж чего точно он не ожидал, хотя намёки на то, что Орден стал более жёстким местом и соответственно стал проводить более жестокую политику — были. Как Магистр, Кеноби имел доступ ко всем отчётам Ордена, в том числе и предыдущим. И некоторые операции, что проводил Орден Джедаев и впрямь уже давно отошли от догм и Кодекса. А нововведения? Застрявшее пока что на уровне обсуждение решение о тех же Джедайских браках — заинтересовало больше всего, кто бы что ни говорил. Но он скучает по Сатин… И теперь, наверное, стали ясны подколки Магистра Флаингстара по поводу герцогини. Раньше они вызывали оторопь, а это он, скорее всего, просто намекал ему на что-то иное, просто в своей извращённой манере.
— Ну? — нетерпеливо обратился к нему Энакин. — Что дальше? Договорились о том, как будем общаться с этими ублюдками? Сколько планет и разумных сдадим им.
— Энакин, прошу тебя, не делай поспешных выводов, — попросил Оби-Ван. — В конце-концов ты понятия не имеешь о том, что действительно планируется.
— А что тут думать? Орден наверное уже продумал на какие уступки идти, поэтому попросил меня не участвовать. Наверное побоялись того, что я всё выскажу при двух Магистрах…
— Если ты не заметил, от последнего обсуждения отсекли не только тебя, — вздохнул Оби-Ван. Тема рабства всегда была трудной для его подопечного. К сожалению, он так и не смог отпустить всё и смотреть на проблему беспристрастно… Даже на эту проблему можно смотреть беспристрастно. К примеру, Энакин в принципе не переносил рабство и как-то поделился с ним идеей, что и рабовладельцев-твилеков хорошо бы именно истребить под ноль, что даже немного шокировало Эйлу Секуру, которая чуть лучше понимала положение и традиции своего народа. В этом и есть разница между холодным расчётом и эмоциональным анализом. Полагающийся в своих суждения на эмоции, Энакин готов убить каждого, не рассматривая здравой альтернативы. Тем временем — на многие проблемы надлежит смотреть с разных сторон, а не только с субъектной. — Но, я уверен, что только ты жалуешься.
— Жалуюсь, потому что меня это достало, — поделился мнением Энакин. — Сколько раз за историю отчитывались разные Джедаи и Сенаторы о том, что рабство побеждено? Или загнанно в границы Хаттского пространства? А что в итоге? Всё повторяется и снова, и снова, и снова, и снова… Какой в этом всё прок, Оби-Ван, если мы сражаемся, льём кровь, рискуем жизнями, чтобы потом через лет двадцать-тридцать узнать, что всё вернулось?